Еще одна распространенная практика: при открытии вклада с пополнением заявлена одна ставка, но после внесения на депозит определенной суммы процент резко падает. Узнает об этом клиент, как правило, только при получении денег.

Отдельная история с условиями снятия: в одном крупном госбанке забрать за сутки больше 260 тыс. рублей можно только с комиссией, и речь не о кредитке — об обычном текущем счете. А на накопительном деньги должны пролежать не меньше 40 дней.

На сайте banki.ru в разделе «Народный рейтинг» десятки жалоб на то, как под видом вклада в отделении банка оформили продажу паев, как итоговые проценты по депозиту оказались куда меньше заявленных, как ставка по накопительному счету, вопреки заверениям службы поддержки, снизилась на треть из-за подключения другого пакета услуг и т. д.

Наконец, случай, о котором рассказали нашей редакции: в частном банке, известном своими цифровыми сервисами, человеку завели счет без его ведома, хотя по закону необходимо подтверждение личности. Ни узнать, как это произошло, ни закрыть счет пока не удалось.

В арсенале финансовых компаний есть множество уловок, позволяющих юридически тонко, не нарушая закона, обвести граждан вокруг пальца. Это игра на хитрых формулировках, туманность мелкого шрифта и уверенность в невнимательности и неосведомленности клиентов, которые не станут проверять тот или иной нюанс, потому что раньше им не манипулировали.

В 2025 году крупнейшие банки России получили прибыль, близкую к рекордной: 3,5 трлн рублей, — но жажда заработать еще больше никуда не исчезла. И хотя ЦБ следит за поведением финорганизаций в отношении клиентов, анализ показывает, что кредитные учреждения продолжают внедрять практики, которые не противоречат закону, но позволяют обманывать вкладчиков, не давая им возможности адекватно оценить условия размещения средств.

По данным регулятора, количество жалоб на банки в прошлом году выросло на 15%, до 235 тыс., при этом почти четверть пришлась на расчетные счета и около 4% — на вклады. Четверть из них была связана с начислением процентов: клиенты возмущались их размером. Остальные жалобы касались плохого информирования относительно условий депозитов.

Отметим, что это произошло уже на фоне принятого в 2025 году Федерального закона № 69-ФЗ, запретившего банкам навязывать дополнительные услуги при предоставлении кредитов. Казалось, новый закон не просто закрыл правовой пробел, которым пользовались финансовые организации, но послал четкий сигнал рынку: государство готово защищать граждан. Однако, избавившись от одной проблемы, вкладчики столкнулись с другой.

По этому поводу Конституционный суд РФ высказывался еще в конце прошлого столетия (постановление от 23.02.1999 № 4‑П). Тогда сразу несколько россиян обратились в суд с жалобой на то, что банки в течение года в одностороннем порядке несколько раз снижали размер ставки по вкладам. КС указал: граждане являются экономически слабой стороной, лишенной реальной возможности влиять на банковские условия, и нуждаются в особой защите. Кроме того, по мнению КС, только федеральный закон, а не договор определяет, возможно ли (и в каких случаях) снижение процентных ставок, чтобы исключить произвольное ухудшение финансовыми организациями условий договора для вкладчиков в отсутствие объективных предпосылок.

В 2022 году Коллегия ВС по гражданским делам заявила: если банк не станет соблюдать требования к форме и процедуре заключения договора вклада, он столкнется с неблагоприятными последствиями. Но на практике кредитные компании «забывают» об этой декларации и работают по схеме «чем хитрее, тем лучше», находя все новые лазейки для получения прибыли. Тем более что повсеместный переход на цифру и отказ от бумажных документов заметно облегчают процесс.

Не вижу, не слышу, молчу

Одна из наиболее старых и острых проблем — пресловутый мелкий шрифт. Несмотря на то что, согласно Закону РФ «О защите прав потребителей», использование трудночитаемого шрифта, а равно включение в договор скрытых условий недопустимо, банки продолжают использовать эту опцию: в случае несоблюдения такой нормы им грозит всего лишь штраф, который на фоне высоких прибылей легко уходит в статью «операционные расходы».

«Информация об услуге, в том числе финансовой, должна носить доступный и исчерпывающий характер, позволяя потребителю принять взвешенное решение о заключении соответствующего договора. Корреспондирующие положения содержатся и в законе о рекламе», — поясняет Андрей Трофимов, партнер адвокатского бюро «Юридическая контора Гессена». По словам специалиста, хотя Банк России и Федеральная антимонопольная служба стараются пресекать недобросовестные практики (в том числе основанные на применении мелкого шрифта) в финансовом секторе, такие нарушения никуда не делись. К примеру, в 2025 году один банк был оштрафован за распространение неподобающей рекламы вклада. Как установила ФАС, в видеоролике рассказывалось о привлекательной ставке в размере 21%, однако условия, необходимые для получения такого процента, были прописаны мелким шрифтом и невнятно.

По словам Андрея Трофимова, споры между банками и потребителями финансовых услуг нередко доходят до суда. Среди основных причин обращения в суд — навязывание дополнительных услуг, включение в договор скрытых условий и комиссий и изменение условий в одностороннем порядке.

Владимир Ребо, учредитель юридической компании «Ребо Групп», отмечает, что закон не запрещает использование трудновоспринимаемого текста в документах об открытии депозитов — жесткие требования к размеру и читаемости шрифта закреплены только применительно к договорам потребительского кредита. Для вкладов и счетов этот пробел никуда не делся, что позволяет банкам формально соблюдать требование о письменном раскрытии условий, одновременно сводя к минимуму риск, что клиент эти условия прочтет. Роспотребнадзор, конечно, может провести экспертизу и назначить штраф, но размер санкции — от 5 до 10 тыс. рублей — для крупной финорганизации является не сдерживающим фактором, а статьей расходов.

Иногда кредитные компании и вовсе умалчивают о важных вещах. Они даже могут скрыть от клиента его собственный вклад и сделать вид, что никаких денег не было, поддерживает коллегу Роман Новиков, адвокат Пермской объединенной краевой коллегии адвокатов. Эта история произошла с клиенткой одного крупного банка, решившей закрыть имеющийся вклад на 2 млн рублей и переложить деньги на другой, более выгодный депозит в этой же компании. Однако, когда женщина через некоторое время пришла за своими деньгами, сотрудники заявили, что она сняла все деньги и никакого нового вклада нет. Интересно, что главным — и единственным — доказательством позиции банка было то, что в его базе депозит клиентки не отражен. Дело дошло до Верховного суда, и тот в январе 2025 года отменил предыдущие решения и вернул дело на новое рассмотрение. Верховный суд, в частности, указал, что договор банковского вклада был заключен в письменной форме и подписан обеими сторонами, причем со стороны банка — руководителем отделения, имеется оттиск печати. В определении ВС обращается особое внимание на то, что при рассмотрении подобных дел нужно тщательно оценивать каждое доказательство и учитывать, что потребитель при сборе доказательств и ведении дела — слабая сторона.

Редакции, кстати, тоже известен случай, когда клиентка открыла вклад в отделении, а спустя три месяца в банке заявили, что никакого вклада в глаза не видели. К счастью, деньги удалось быстро вернуть.

Каждому, кто желает воспользоваться услугой депозита, необходимо соблюдать определенные правила, поясняет Роман Новиков. Если вы размещаете в банке крупную сумму, потребуйте дополнительно выдать вам документ, в котором будут указаны имя клиента, размер и валюта вклада, а также его наиболее важные условия.

Тариф в пользу банка

Привлекательные тарифы, убаюкивающий голос менеджера — и вот клиент уже сидит в предвкушении прибыли, почти ощущая тяжесть купюр в своем кошельке. Однако, по словам Владимира Ребо, среди обычных рекламных приемов встречаются и тихие «айсберги». Например, скрытый лимит пополнений, после которого изначально заявленная ставка по вкладу обнуляется.

После того как клиент подписал бумаги в отделении банка (а сейчас, в безбумажную эпоху, подписью все чаще выступает введение пин-кода), сотрудник показывает ему на экране только первый, самый финансово интересный лист договора, объясняет адвокат. Однако в другой части документа указан лимит: пока сумма вклада не достигла определенного порога, действует высокая ставка, но при превышении на всю сумму или на разницу проценты начисляются мизерные. Часто этот ключевой пункт содержится даже не в перечне индивидуальных условий, а в общих условиях обслуживания и тарифах, которые выдаются отдельным документом или вообще размещены на сайте. «Формально они являются частью договора, и суд исходит из презумпции, что, подписав заявление о присоединении, клиент имел возможность с ними ознакомиться», — говорит Владимир Ребо. На практике же такой возможности человек обычно не получает либо получает слишком поздно.

Что делать? Требовать у банка полный пакет документов по продукту — индивидуальные условия, общие условия и тарифы — в печатном виде или по электронной почте и внимательно просматривать разделы «Лимиты пополнения», «Изменение процентной ставки», «Условия начисления повышенной ставки». Если сотрудник утверждает, что никаких лимитов или понижающих условий нет, имеет смысл попросить письменное подтверждение (отметку на вашем экземпляре или ответ в чате банка), а при обнаружении скрытых ограничений ссылаться на ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» о недопустимости условий, ущемляющих права клиентов, и подавать претензию или иск в суд.

Если банк настаивает, что все документы «лежат на сайте» или «есть в приложении», все равно следует требовать на руки именно бумажный вариант

Но как быть, если все документы предоставляются в цифровом формате? Советник практики разрешения споров и банкротства юридической компании UCL Александр Сорокопуд объясняет: по умолчанию предполагается, что условия договора не могут быть разъяснены вкладчику путем направления ему информационных сообщений, на словах или по презентационным материалам. Суды в таких случаях обычно встают на сторону потребителя, который заблуждался относительно банковской услуги, не обладая необходимыми знаниями для правильного понимания сути заключаемой сделки.

Если в кредитной компании уверяют, что все документы «лежат на сайте» или «есть в приложении», можно сослаться на нормы ст. 836 Гражданского кодекса РФ и ст. 36 ФЗ «О банках и банковской деятельности», в которых установлена письменная форма заключения договора банковского вклада в двух экземплярах, один из которых выдается клиенту. Да, большинство открывает депозиты просто в приложении — и оттуда, как правило, можно скачать справку с указанием условий и суммы. Но все же, по мнению юриста, гражданину следует требовать именно бумажный вариант, не ведясь на уговоры менеджеров. Не менее важно упомянуть норму ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которой исполнитель (в данном случае банк) обязан своевременно предоставлять гражданам необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. И наконец, оспорить отказ в заключении письменного договора или выдаче его экземпляра любой россиянин может через интернет-приемную ЦБ РФ или путем обращения в Роспотребнадзор.

Когда вклад не то, чем кажется

Отдельная проблема — ловкий обман. Ситуации, когда банковские работники оформляют совсем не то, что хочет клиент, а тот не вчитывается в документ, тоже не редкость.

Один из таких случаев Верховный суд рассматривал в 2025 году (определение № 41-КГ25-16-К4). Женщина собиралась открыть вклад, и сотрудник банка рассказывал ей про фиксированный доход и высокие проценты. Составили договор, и клиентка подписала бумаги, не читая. А через некоторое время выяснила, что оформила не вклад, а страховой полис, «“Фиксированный доход” — так называлась программа страхования, — рассказывает Роман Новиков. — После требования возврата денег банк вернул меньше половины суммы (стандартная практика при досрочном расторжении страхового договора. — “Монокль”). Женщина обратилась в суд. Первые инстанции в удовлетворении иска отказали. Однако ВС обратил внимание вот на что: “При рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции не дано оценки доводам истца о том, что она обратилась в банк для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования. При этом договор страхования заключен с истцом — сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы страховой компании и действовавшим в интересах этой страховой компании“. В итоге ВС постановил отменить все решения предыдущих инстанций и вернуть дело на новое рассмотрение. “Банку не удалось спрятаться за выражением “надо было читать договор””, — резюмирует адвокат.

«Вклад» с повышенной доходностью, который на самом деле вкладом не является, — самая опасная уловка, на которую попадаются граждане, соглашается Владимир Ребо. По его словам, под видом депозита часто продают инвестиционный или страховой продукт. Деньги по таким договорам не подпадают под систему страхования вкладов, доходность не гарантирована и зависит от рынка, а при досрочном расторжении клиент получает «выкупную сумму», которая может быть значительно ниже внесенной.

«Это классическое навязывание или подмена финансового продукта, что прямо противоречит статьям 8 и 10 Закона РФ “О защите прав потребителей”, обязывающим исполнителя предоставлять клиентам полную и достоверную информацию об услуге и ее рисках, — поясняет учредитель “Ребо Групп”. — Тем не менее в суде банк демонстрирует подписанный клиентом полис, в котором есть слова “страхование”, “инвестиционный риск”, “выкупная сумма”. И суд склонен исходить из того, что потребитель формально был информирован».

По словам экспертов, любое предложение «депозита с повышенной доходностью» следует проверять по двум параметрам: есть ли в документах слово «вклад» и есть ли прямое указание на включение продукта в систему страхования вкладов. Если в договоре фигурируют термины «страхователь», «страховщик», «выкупная сумма», «инвестиционный доход» — это не депозит. Если продукт уже получен, в претензии и иске нужно ссылаться на нарушение ст. 8, 10 и 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» и разъяснения Банка России о недопустимости навязывания финансового продукта при продаже ИСЖ и подобных продуктов розничным клиентам.

Копилка за чужой счет

Нельзя не упомянуть и о специфике накопительных счетов. Кредитные компании обещают большие проценты, близкие к ключевой ставке, и много радостей для клиента. «На самом деле у этих радостей есть ряд нюансов, — объясняет Роман Новиков. — Например, деньги должны быть “новые”, то есть не лежавшие на депозите в этом же банке». Срок у такой ставки обычно ограничен несколькими месяцами, а общий процент зависит от нескольких условий, лишь одновременное соблюдение которых ведет к заявленной банком максимальной выгоде.

«Вклад» с повышенной доходностью, который вкладом не является, — самая опасная уловка. Под видом такого «вклада», как правило , продают инвестиционный или страховой продукт

Еще один типичный сценарий — комиссия за «спящий» счет или карту, про которую забыли. Баланс на карте нулевой, она тихо лежит где-то в ящике. И вдруг через год-полтора человек обнаруживает, что по счету копится задолженность: банк списывает плату за обслуживание или берет комиссию за неактивный счет. Финорганизации обосновывают это так: даже по неиспользуемому счету они ведут учет, хранят данные, а значит, вправе брать деньги за свою работу, если такое условие прямо прописано в договоре или тарифах.

«С юридической точки зрения взимание платы за неактивный счет законом не запрещено. Нельзя вводить новые комиссии в одностороннем порядке без информирования клиента, но доказать отсутствие уведомлений задним числом непросто», — говорит Владимир Ребо. Эксперт рекомендует периодически проверять в интернет-банке или через налоговый личный кабинет, какие счета и карты открыты на ваше имя, и все, чем не пользуетесь, официально закрывать, а не просто убирать на дальнюю полку. При закрытии карты важно убедиться, что вместе с ней будет закрыт и счет, запросить справку об отсутствии задолженности и сохранить ее. Если комиссия за неактивность уже списана, нужно поднять договор и тарифы: если соответствующее условие там отсутствует или появилось без надлежащего уведомления, можно ссылаться на ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» и требовать возврата платы за навязанную услугу.

Во всех этих историях общий знаменатель один. Формально банк действует в рамках закона, опираясь на пробелы в регулировании и слабость позиции потребителя в договорах присоединения. И дело здесь не в злом умысле конкретных сотрудников, а в структурной логике бизнеса. «Банк — это коммерческое предприятие, задача которого — максимизировать маржу между стоимостью привлеченных и размещенных денег», — констатирует Владимир Ребо. Если кредитная компания декларирует высокую ставку по вкладу, ей придется компенсировать затраты где-то в другом месте: через скрытые комиссии, ограничения на пополнение или условия активности. Реальные условия прописываются в документах, с которыми клиент, как правило, не успевает внимательно ознакомиться.

Наконец, существует асимметрия информации: финансовая организация точно знает, в каких обстоятельствах клиент не будет выполнять требования активности или когда наступит автопролонгация вклада с пониженной ставкой, — и рассчитывает именно на это. Люди же не предполагают, что нужно проверять каждое из условий договора, поскольку сама возможность их существования неочевидна. Именно на таком разрыве между ожидаемым и реальным и строится значительная часть банковской доходности от работы с розничными клиентами.