Покушения, убийства или захват лидеров иностранных государств никогда не были редкостью. При этом страна-агрессор всегда пыталась либо замаскировать подобные действия, либо сделать грязное дело чужими руками. Убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи выделяется на этом фоне.

Уловки агрессора

Согласно Уставу ООН, эта организация основана на принципе суверенного равенства всех ее членов и все члены ООН «воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения… против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства». Применение силы против любой страны возможно только с разрешения Совета Безопасности ООН. Таким образом, ни атака на Иран, ни убийство его верховного лидера не соответствуют международному праву. Это ключевое обстоятельство.

Однако на Западе ряд специалистов пытаются оправдать нападение на Иран статьей 51 Устава ООН, утверждая, что Вашингтон и Тель-Авив действовали в рамках законной самообороны. Например, Трамп и его чиновники безо всяких доказательств заявляли, что Иран готовил покушение на американского президента.

«То, что они называют превентивной самообороной, — это весьма спорно, поскольку такое право возникает тогда, когда случилось вооруженное нападение другого государства, либо в ситуации неминуемой опасности. Собирался ли Иран напасть на США — как мы это узнаем? Но даже при таком, как нам кажется, наплевательском отношении к международному праву американцы стараются юридически обосновать свои действия, соломку стелют всегда и аккуратно», — говорит профессор Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации Алексей Исполинов.

Статья 51 Устава ООН гласит, что неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону возникает в том случае «если произойдет вооруженное нападение на члена организации, до тех пор, пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности». Так что этот аргумент несостоятелен. Не выдерживают никакой юридической критики и попытки обосновать удары тем, что они являются продолжением существовавшего ранее вооруженного конфликта, и потому jus ad bellum (право войны) не действует. Таким образом, действия США и Израиля с точки зрения правовых отношений можно считать агрессией.

Чтобы оправдать убийство Али Хаменеи, толкователи права также прибегли к дешевому фокусу: сделали вид, что сам факт незаконного нападения на Иран не имеет значения, а отдельно рассматривается вопрос, являлся ли верховный лидер Ирана комбатантом (законной целью во время этой войны) или «защищенным правом» гражданским лицом во время идущего вооруженного конфликта. Эти положения регулируются Гаагской конвенцией 1907 года и Женевской конвенцией 1949 года. Выстраивается цепь рассуждений, ведущая к тому, что, хотя Хаменеи и был гражданским лицом, но в то же время являлся верховным главнокомандующим вооруженными силами Ирана, а следовательно, якобы был законной целью во время войны. Однако эти юридические упражнения не имеют смысла: Вашингтон не объявлял Тегерану войну.

Отметим, что и убийства ученых, работавших над иранской ядерной программой, противоречат международному гуманитарному праву. Само по себе участие в создании ядерного оружия, если оно и имело место, не подразумевает прямого участия в военных действиях, а следовательно, не лишает иммунитета гражданских лиц.

А что касается случаев, когда те же США или Израиль объявляют кого-то из своих противников террористами и на основании этого их «ликвидируют», то загвоздка в том, что не существует договорного закрепления понятия терроризма на уровне международного права, продолжает Алексей Исполинов: квалифицирующих норм нет, поэтому все происходит в плоскости национального законодательства.

Обычай и договор

В целом же можно отметить, что в международном праве вопрос защиты глав государств, их физического и правового иммунитета напрямую никак не прописан. И тем не менее является неотъемлемой его частью. Как так?

Если главы государств будут считаться законными целями в глобальных конфликтах, вряд ли эта угроза обойдет «цветущий сад» западного мира

Действительно, в отличие, например, от дипломатов, защищенных Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 года, государственные лидеры формально не пользуются безусловной защитой даже во время зарубежных визитов.

В 1969 году Генассамблея ООН приняла Конвенцию о специальных миссиях, согласно которой «глава посылающего государства, возглавляющий специальную миссию, пользуется в принимающем государстве или в третьем государстве преимуществами, привилегиями и иммунитетами, которые признаются международным правом за главами государств, посещающими другое государство с официальным визитом». Здесь были установлены иммунитеты от уголовной и гражданской ответственности. Однако Конвенцию подписало и ратифицировало всего 39 стран, и среди них почти нет крупных держав. Большинство государств посчитало, что документ помимо лидеров стран наделяет иммунитетом слишком широкий круг лиц.

В результате, посещая США, иностранный лидер защищен от каких-либо судебных исков и уголовного преследования исключительно положениями американского законодательства. А в Британии на лидеров иностранных государств распространяется действие Венской конвенции о дипломатических сношениях. В других странах и такой нормативной базы нет, но они следуют неписаным традициям, согласно которым посещающий их страну иностранный лидер — лицо неприкосновенное.

Это важно понять: такие нормы, не прописанные в договорных формах международного права, тем не менее считаются частью этого права. Они, скорее, относятся к разряду международных обычаев. Но соблюдаются практически всем миром. Согласно 38-й статье статута Международного суда ООН, он обязан решать переданные ему споры на основании международного права, куда помимо конвенций и правил входит «международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы».

А в 2002 году Международный суд ООН в решении по делу об ордере на арест подтвердил, что в отсутствие договорных норм международного права по этим вопросам иммунитеты таких лиц регулируются международными обычаями, то есть международным обычным правом. Речь шла о признании незаконным бельгийского международного ордера на арест в отношении действующего министра иностранных дел Демократической Республики Конго Абдулая Йеродиа Ндомбаси. Международный суд ООН постановил, что, пока министр находится в должности, он обладает полным иммунитетом, а Бельгия обязана была аннулировать ордер.

Поэтому с точки зрения такой недоговорной части права у первых лиц государств действительно есть иммунитет от уголовной, административной и гражданской юрисдикции, защищающий их от принудительных действий других государств. Например, если кортеж президента другой страны проедет на красный свет, ему не смогут выписать штраф.

Физическая неприкосновенность лидеров государств также всегда была правилом, которое большинство стран старались соблюдать.

«Современное международное право традиционно исходит из абсолютного иммунитета высших должностных лиц государства, — объясняет Алексей Исполинов. — Четко прописанных норм, запрещающих убийства, нет. Получается, это зафиксировано не на договорной основе, а скорее относится к разряду международных обычаев. Что касается убийства, которое считается уголовным деянием, то с точки зрения формального права его можно совершить лишь на основании приговора. Пример — Нюрнбергский трибунал».

Принцип суверенного равенства государств, запрет на угрозу силой или ее применение в межгосударственных отношениях, согласно Уставу ООН, очевидно запрещают такие формы, как физическая ликвидация главы государства в мирное время. «В данном случае нет факта легитимации использования силы с точки зрения действующего международного права, нет решения Совета Безопасности ООН, но есть, насколько это видно из отсылки к статье 51 Устава, “упреждающие/предварительные меры”, легитимирующие, по мнению США и Израиля, применение силы в отношении суверенного государства и физическую ликвидацию его лидера. Соответственно, проблематично говорить, что с точки зрения международного права такие действия являются легитимными, если СБ ООН не признает соответствие отсылок властей США и Израиля к 51-й статье и правомерность использования силы», — пояснил «Моноклю» адвокат по международным делам в ЕС Александр Суржин.

Интересно, что неписаную традицию неприкосновенности лидеров государств серьезно подорвало создание Международного уголовного суда (МУС) в 1998 году, которое пролоббировали европейские и американские политики. Но МУС, в отличие от Международного суда ООН, был создан на основании международного договора, и с точки зрения международного права этот договор имеет силу только для стран, подписавших и ратифицировавших соглашение. Однако МУС почему-то считает, что имеет право привлекать мировых лидеров к уголовной ответственности, а его юрисдикция распространяется на все страны мира.

Разрушение международного права может вернуть мир в то состояние, в котором он пребывал накануне первых двух мировых войн

Это заблуждение послужило основанием для введения санкций в отношении сотрудников МУС со стороны США: Трампу не понравилось, что суд выдал ордера на арест израильских премьер-министра Биньямина Нетаньяху и экс-министра обороны Йоава Галанта.

При этом сами американцы настаивают, что их национальное право распространяется на глав других государств. Так, на основании обвинений США в торговле наркотиками в 1989 году в ходе военной операции в Панаме был захвачен фактический руководитель этой страны — высший лидер национального освобождения Панамы Мануэль Норьега. А в январе этого года по аналогичным обвинениям США захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро.

Исторические аналогии

История знает много примеров убийств лидеров государств, но организаторы всегда старались сделать это тайно. В ЦРУ США существовал специальный отдел, делавший эту грязную работу. Одной из его постоянных мишеней был кубинский лидер Фидель Кастро, на которого было совершено несколько десятков неудачных покушений. Нанимались снайперы и летчики-камикадзе, устраивались засады с автоматчиками, закладывалась взрывчатка, были многочисленные попытки подмешать яд в еду. В ход шли даже такие экзотические способы, как отравленные и якобы даже заминированные сигары и зараженный туберкулезной палочкой акваланг. По словам самого Кастро, «если бы способность выживать после покушений была олимпийской дисциплиной, я бы имел по ней золотую медаль».

В 1975 году сенат США, подозревая спецслужбы в нарушении закона и слежке за согражданами, сформировал специальную комиссию по изучению правительственных операций в области разведывательной деятельности под председательством сенатора Фрэнка Черча. Комиссия выяснила, что американские спецслужбы пытались устранить Фиделя Кастро, премьер-министра Конго Патриса Лумумбу, президента Доминиканской Республики Рафаэля Трухильо и ряд других иностранных политиков.

В ответ на скандал президент США Джеральд Форд в 1976 году подписал указ № 11905, в котором было сказано, что «ни один сотрудник правительства Соединенных Штатов не должен участвовать в политических убийствах или вступать в заговор с целью их совершения». В 1981 году президент США Рональд Рейган подписал указ № 12333, которым расширил запрет на совершение политических убийств не только на круг штатных сотрудников госорганов, «но и любых лиц, действующих от имени правительства США», чтобы исключить организацию политических убийств посредниками.

Скорее всего, эти указы были призваны лишь приглушить претензии политиков и общества к государству, а не прекратить практику устранения иностранных политиков. Уже сам Рейган попытался обойти ограничения в документе, поскольку в 1986 году США во время авиационного удара по Ливии (которую Вашингтон обвинил в поддержке терроризма) нанесли удар по дому лидера страны Муаммара Каддафи, в результате которого погибла его приемная дочь.

По заявлениям Пхеньяна, ЦРУ в 1971 и 2018 годах организовало покушения на лидеров КНДР — соответственно на Ким Ир Сена и Ким Чен Ына.

Президент Венесуэлы Уго Чавес в 2009 году заявил о раскрытии покушения на него, которое готовил бывший агент ЦРУ Луис Посада Каррильес. А в 2018 году с помощью беспилотника была совершена попытка убить президента Венесуэлы Николаса Мадуро, в котором он обвинял ЦРУ.

В первый день войны западной коалиции против Ирака 2003 года армия США выпустила 40 ракет по бункеру иракского президента Саддама Хусейна, но он выжил. Хотя казнь Хусейна в 2006 году была проведена по решению иракского суда, но, учитывая факт оккупации страны американскими войсками, это было марионеточное правосудие и де-факто его казнили США.

Отличие от прежних лет состоит не в нарушении норм международного права, а в его сознательном уничтожении. Трамп это делает с явным удовольствием и даже с вызовом всему миру

Но не только американцы позволяли себе устранять неугодных иностранных лидеров. Бывший президент Италии Франческо Коссига и бывший премьер-министр Италии Джулиано Амато подтвердили, что в 1980 году французский истребитель пытался сбить самолет, на котором летел все тот же Каддафи, но ракета попала в итальянский пассажирский лайнер — погиб 81 человек. Официальный Париж продолжает отрицать факт покушения на ливийского лидера и не признает ответственности за сбитый авиалайнер.

По заявлениям ряда бывших сотрудников британских спецслужб, членов парламента Великобритании, политиков и журналистов, МИ-6 была причастна к убийству Патриса Лумумбы, а также готовила покушения на президента Египта Гамаля Абдель Насера, президента Югославии Слободана Милошевича, на Саддама Хусейна, на президента Уганды Иди Амина и на Муаммара Каддафи.

Согласно неподтвержденным данным, в 1979 году советские спецслужбы попытались отравить президента Афганистана Хафизуллу Амина, но благодаря помощи советских врачей (не знавших о покушении) он был спасен. Правда, в тот же день силами спецназа КГБ СССР и советскими военнослужащими в Кабуле был взят штурмом дворец Амина, он был убит. Официальная Москва тогда заявила, что афганского лидера свергли в результате народного восстания.

И скорее всего, все эти истории, ставшие достоянием общественности, лишь вершина айсберга и мы никогда не узнаем о многочисленных несостоявшихся попытках покушений на глав государств. Тем не менее данные примеры говорят об одном: убийство иностранного лидера всем миром признавалось незаконным, неправовым, негуманным действием, которое могло сильно испортить международную репутацию страны. Поэтому подобные операции старались проводить тайно либо перекладывали задачу на плечи повстанцев, заговорщиков, родственников и иных посредников.

«Эффект бабочки»

На первый взгляд действия Трампа ничем не отличаются от практики прежних лет. Захват Мадуро был точным повторением захвата американцами в 1989 году фактического главы Панамы Мануэля Норьеги. А атака на дом Хаменеи не отличалась от аналогичных нападений на Каддафи и Хусейна, с той лишь разницей, что они не удались. Равно как и аргументы США в 2003 году о наличии у Ирака оружия массового поражения как две капли воды похожи на обвинения в адрес Ирана о разработке ядерного оружия.

Тем не менее раньше международное право нарушалось, если так можно выразиться, в «крайнем случае», а сегодня Трамп это делает с явным удовольствием и даже с вызовом всему миру. Глава Белого дома дежурно напоминал об опасности, которую Иран якобы представлял для США, но все же ему явно интереснее было говорить об иранской нефти, которую он хотел захватить. Несостоявшийся лауреат Нобелевской премии мира за первые два месяца текущего года напал на две страны, угрожал аннексировать Гренландию и продолжает угрожать захватить Кубу. А захват Мадуро и убийство Хаменеи преподносит в качестве своих основных достижений.

Отличие от прежних лет состоит не в нарушении норм международного права, а в его сознательном уничтожении. Трамп, словно танк, прет напролом, убивая последние воспоминания о формально принятых нормах поведения в мировой семье.

Международное право в виде традиций и обычаев, регулирующих отношения между странами, существовало практически всегда. Оно регулировало и дипломатию, и торговлю, и даже войны в цивилизованных странах мира велись по определенным неписаным правилам. Затем, по мере того как формировались национальные государства, бюрократические аппараты, развивались внутриправовые системы, а боевые действия приобретали все больший размах и оставляли все больше жертв, политические элиты все чаще начали прибегать к договорным отношениям, чтобы сократить убытки и регламентировать конкуренцию. Тогда, в XVIII‒XIX веках, и начало постепенно формироваться международное право, знакомое нам сегодня, а принцип физической неприкосновенности глав государств стал негласным правилом. Издержек было слишком много: с поверженным противником выгоднее договариваться, прописывать контрибуцию, использовать как вассала против третьей стороны. И напротив, умерщвляя врага, вы можете сделать из него мученика либо вынудить родню и слуг сражаться до последнего, не рассчитывая более на милость.

Но настоящим шоком для мира стали Первая и Вторая мировые войны. Из-за массового призыва в армии, развития технологий, позволяющих убивать солдат в невиданных ранее масштабах, а также возможности наносить удары в глубь территории противника, война перестала быть делом профессиональных военных — она коснулась большинства жителей воюющих стран. А после изобретения и применения ядерного оружия стало очевидным, что вопрос идет о выживании современной цивилизации.

Следствием этого стало всеобщее стремление сформировать новый мировой порядок, основанный на Уставе ООН, который предотвращал бы войны. Можно сказать, что эта задача была выполнена лишь отчасти: ядерные державы не расчехлили арсеналы друг против друга, но активно воевали на территории третьего мира, нередко принося в жертву большим геополитическим интересам местных лидеров.

Продолжающееся разрушение международного права может вернуть мир в то состояние, в котором он пребывал накануне первых двух мировых войн. А стремительное развитие технологий уже не дает шанса на то, что оружие массового поражения надолго останется достоянием лишь ряда избранных стран. Благодаря техническому прогрессу намного проще стало и охотиться на публичных политиков — им стоит об этом подумать, прежде чем поддерживать даже говорящим молчанием действия Дональда Трампа (который, к слову, и сам был едва не застрелен во время предвыборной кампании). Если главы государств будут считаться законными целями в глобальных конфликтах, вряд ли эта угроза обойдет «цветущий сад» западного мира.

В подготовке статьи принимала участие Елена Горбачева