АПК Рынок зерна В фокусе

Государство наскочило на РИФ

Александр Лабыкин
обозреватель «Монокль»
10 февраля 2025, 06:00

Передача в госсобственность ведущего экспортера зерна ТД «РИФ» может привести к появлению монополии на рынке, что грозит снижением доходов производителей зерна и последующим сокращением инвестиций в отрасль

ДМИТРИЙ ДАДОНКИН/ТАСС

Зерновой экспорт переходит под контроль государства

Читайте Monocle.ru в

Зерновой рынок потрясла новость о том, что активы крупнейшего российского экспортера зерна ТД «РИФ» (ныне «Родные просторы») по иску Генпрокуратуры были переданы государству. Это перевалочный терминал в порту Азов, суда, зерновозы, объекты профильной инфраструктуры — всего на 58 млрд рублей. Эксперты отметили, что это первый случай, когда решение об изъятии собственности было принято в рекордно сжатые сроки и без понятных юридических оснований. Создатель ТД «РИФ» и владелец «Родных просторов» Петр Ходыкин намерен оспаривать решение суда, которое считает неправомерным.

По одной из версий, столь стремительный отбор собственности у лидера зернового рынка связан с намерением так или иначе присоединить бизнес Петра Ходыкина к лидирующей сегодня на рынке экспорта зерна компании. Весной владельцу поступало предложение о продаже бизнеса кратно ниже рыночной цены, но он отказался, после чего деятельность «Родных просторов» была парализована Россельхознадзором — зерновой терминал в порту Азов простаивает до сих пор. Есть вероятность, что активы «Родных просторов» могут быть переданы крупнейшему игроку на рынке экспорта зерна — «Деметра Холдингу» (или аффилированной с ней компании «Грейн Гейтс»). Если эти предположения верны, экспорт зерна в стране практически перейдет под контроль квазигосударственной монополии.

Зерновых госмонополий в мире сейчас нет

В настоящее время ни в одной стране государственных монополий на экспорт зерна нет — вывоз зерновых как стратегического ресурса регулируется в основном с помощью пошлин или квот. Дольше всех госмонополии в этой области просуществовали в Канаде и Австралии: власти рассматривали их как средство обеспечения национальной безопасности.

Первая зерновая монополия появилась как раз в Канаде во время Первой мировой войны. В 1915 году правительство страны взяло экспорт зерна под контроль, направляя прибыль на обеспечение армии. Фермерам это тоже было выгодно, поскольку у них закупались большие объемы пшеницы, которую, кроме прочего, государство меняло на оружие. В то время так делали почти все воюющие страны: наиболее ценные экспортные товары менялись на оружие. В те годы зерно для Канады было одной из ведущих экспортных позиций, практически на вес золота.

В 1917 году был создан Совет уполномоченных по зерну Канады. Он получил исключительные права на экспорт почти всего растительного сельхозсырья и установил единую закупочную цену, прежде формировавшуюся на бирже. Канадские фермеры вздохнули с облегчением: они часто страдали от волатильности биржевых цен в период неурожаев или, напротив, рекордных сборов зерновых. Государственный же совет предлагал поставщикам гарантированную сумму, которую выплачивали в кратчайшие сроки, а после завершения продаж еще и дополнительные деньги в случае повышения мировых цен.

После войны Совет уполномоченных по зерну ликвидировали как исполнивший свою функцию для армии. Ценообразование вновь перешло в руки частных трейдеров. Их, в свою очередь, в 1920-е годы стали теснить кооперативы фермеров, консолидировавших запасы пшеницы для продажи. Но и кооперативы не смогли справиться с волатильностью цен, в том числе из-за междоусобиц среди аграриев. В итоге правительство Канады вернулось к идее государственной монополии на зерно.

В 1935 году был создан Канадский совет (или бюро) по пшенице (CWB) для помощи пострадавшим в Великую депрессию фермерам. Во время Второй мировой войны его полномочия были расширены: Совет получил право устанавливать максимальные цены на зерно и окончательно монополизировал экспорт, прежде разрешенный некоторым независимым кооперативам.

В дальнейшем Совет выступал в качестве единого продавца пшеницы и ячменя от имени фермеров прерий или пулов. При поставке на элеватор CWB перечислял пулу первоначальную сумму за зерно в размере процента от ожидаемой прибыли за этот сорт с общего счета пула. После окончания сельскохозяйственного года фермерские пулы получали промежуточный и окончательный платежи в дополнение к первоначальному, то есть всю прибыль от продажи поставленного ими зерна за вычетом накладных расходов Совета. Но при этом права продавать зерно за рубеж через другие компании аграрии не имели.

Совет по пшенице управлялся 15 членами, из которых десять выступали от лица фермерских пулов, четверо представляли губернаторов регионов, и лишь один наблюдатель был от федерального министерства сельского хозяйства. Хотя CWB часто называют монополией, это была скорее монопсония: в трудные годы она оказывалась единственным покупателем пшеницы и ячменя у канадских фермеров. Можно ее назвать и торгово-маркетинговым агентством, действовавшим от имени фермеров и передававшим им всю прибыль за вычетом расходов на транспорт и маркетинг. Главными активами CWB являлись железнодорожные вагоны-зерновозы и мощности хранения.

В 1970-х годах в канадском парламенте усилились либеральные настроения, и полномочия CWB начали таять. Общество десятилетиями обсуждало вопрос о том, что госмонополия эффективна лишь в периоды войны или кризиса, а в мирное время она лишь вредит развитию отрасли.

Итогом дискуссий стало принятие в 2011 году закона о свободной торговле зерном, упразднившего монополию CWB. Но далеко не все фермеры с этим согласились: проведенный плебисцит показал, что 62% производителей зерна, входящих в CWB, проголосовали за сохранение Совета по пшенице и его полномочий по единому принципу формирования цены, что позволяло, на их взгляд, получать дополнительную прибыль даже в худшие по урожайности годы. Но под давлением правительства Канады в 2015 году 50% плюс одна акция CWB были приватизированы фондами из США и Саудовской Аравии всего за 250 млн долларов, а 49,9% остались у фермеров — членов бывшего Совета. Вместо CWB появилась Global Grain Group (G3) — совместное предприятие Bunge Canada (дочерней компании Bunge Limited) и SALIC Canada («дочки» Саудовской инвестиционной компании в области сельского хозяйства и животноводства). Сейчас G3 действует на рынке как обычный зернотрейдер.

Австралия не отставала

В то время как в Канаде с начала 2000-х происходила борьба фермеров за CWB, в Австралии история с госмонополией на экспорт зерна уже близилась к завершению.

Австралийский совет по пшенице появился, как и в Канаде, в 1915 году; в его состав входили премьер-министр и министры от каждого штата, где выращивали эту культуру. Однако организация была создана не напрямую для военных нужд, а для «управления схемой объединения производителей пшеницы…» и оказания помощи аграриям во время Первой мировой.

Совет реорганизовали в 1921 году, и, как и в Канаде, вместо монополии возникли региональные кооперативы зернопроизводителей, которые не могли поладить ни между собой, ни с трейдерами-экспортерами.

Поэтому в 1939 году правительство возродило монополию, назвав ее так же — Австралийский совет по пшенице (AWB). Совет имел абсолютную монополию на закупку и экспорт всей пшеницы страны по принципу «единого окна» (с оформлением всех документов и прочими сервисами) в условиях военного времени.

В 1948 году в соответствии с законом «О стабилизации пшеничной промышленности в мирное время» функции AWB изменились: теперь компания должна была обеспечивать уже не военные интересы государства, а защиту зернопроизводителей от волатильности цен. Как и в Канаде, AWB гарантировал стабильные цены для производителей и для внутреннего потребителя путем формирования стабилизационного фонда зерновых и проводил скоординированный маркетинг для экспортеров зерна. Фермеры должны были быть членами AWB, потому что только у Совета оставались полномочия на вывоз пшеницы, выращенной в Австралии, и одно время даже на продажу ее внутри страны.

В следующие десятилетия организация переживала давление либеральной части аграриев и австралийского общества, склонявшихся к свободной торговле зерном по аналогии с другой сельхозпродукцией. В итоге в 1979 году Австралийскому совету по пшенице предоставили право выдавать фермерам особые разрешения, позволяющие им поставлять зерно напрямую потребителям внутри страны, минуя систему оптовой торговли AWB. Взамен был введен особый налог на продажу пшеницы, который шел в основном на страхование посевов. Однако фермеров он не устроил, и вскоре налог отменили, равно как и разрешения на частную продажу зерна внутри страны.

Наконец, в 1999 году Австралийский совет по пшенице под давлением транснациональных компаний прекратил свою деятельность в качестве государственного монопольного органа, превратившись в корпорацию AWB Limited, которая принадлежит производителям зерна и контролируется ими. Функциями вновь созданной организации стали формирование резервного национального фонда зерна, контроль за вывозом пшеницы в контейнерах и мешках экспортерами, не входящими в AWB (им выдавали разрешения на продажу за рубеж определенных объемов зерна), а также лицензирование экспорта пшеницы навалом вплоть до права накладывать вето на отдельные партии. Но вся государственная финансовая помощь входящим в госмонополию компаниям, в том числе страхование кредитов, прекратилась.

На приватизацию AWB претендовали несколько компаний, но выкупила ее в 2011 году известная международная компания Cargill. А правительство Австралии взамен создало Управление по экспорту пшеницы, которое регулирует вывоз зерна путем квот и других инструментов.

Аргентина уже не пытается

Последней страной, которая хотела, но так и не смогла установить монополию на вывоз агропродукции (главным образом зерна), была Аргентина. После кризиса 2008 года правительство этой страны решило создать единый госорган для закупки агропродукции у фермеров и единоличной ее продажи за границу. Так появился Oficina Nacional de Control Comercial Agropecuario (ONCCA), который контролировал торговлю вообще всеми сельскохозяйственными товарами за пределами страны. Эта организация ежегодно выдавала фермерам лицензии на поставку определенного объема продукции на внешний рынок, причем впоследствии цифры могли корректироваться (помимо этого в стране действовала пошлина на экспорт зерновых в размере до 23% от номинальной цены).

Фермеры выступили против слишком жестких требований ONCCA, которые лишь тормозили экспорт. Поэтому уже в 2011 году правительство Аргентины устранило госкомпанию, создав вместо нее Группу по контролю и определению выдаваемых субсидий для потребностей внутреннего рынка (UCESCI).

В 2012 году в стране была принята действующая до сих пор система регулирования поставок зерна на экспорт, по которой производители должны декларировать оставшиеся у них нереализованные объемы продукции. На основе этих данных правительство определяет, какой объем зерна можно продать за рубеж, то есть устанавливает квоту.

Конец ознакомительного фрагмента

Чтобы дочитать этот материал Подпишитесь От 500 руб/месяц, первый месяц бесплатно Купите выпуск – 180 руб Онлайн + pdf. 22 статей. Экономика, политика, финансы, аналитика и многое другое. Войдите как подписчик

Монокль №7 (1375)

10 февраля 2025 - 17 февраля 2025

Скачать pdf

В номере: Тема недели

Главная новость

Новый глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов поведет корпорацию к рынку

Повестка дня

Разное

Дональд Трамп и глобус Украины

Русский бизнес

Экономика и финансы

Наука и технологии

Михаил Гордин: «Бауманцев отличает универсализм»

Политика

Культура

Индикаторы

Промышленность пока удерживается от спада

Скрыть оглавление

23 июля

Всего лишь математика

🤖 «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»
Пока Google и Microsoft делают наши личные данные топливом для своих нейросетей — анализируя почту или делая скриншоты экрана каждые несколько секунд, — реальный сектор (финансы, медицина, промышленность) задыхается от обратной проблемы. Здесь строгие законы о защите персональных данных превращаются в непреодолимый барьер: обмениваться данными, чтобы учить свои модели на них, большей части банков и корпораций запрещено.

Однако выход есть — технология конфиденциальных вычислений, позволяющая анализировать данные, не раскрывая их. В России одним из пионеров этого подхода стала компания УБИК (теперь часть группы Arenadata), запустившая в прошлом году продукт Ubic Conclave для совместного анализа данных банков, телекомов и госструктур без передачи самих сведений.

⚡️ Петр Емельянов — директор по дата-стратегии и искусственному интеллекту группы Arenadata

Как работают конфиденциальные вычисления? Что дает ИИ бизнесу? Что за задачи решают ваши заказчики? Как будет проходить адаптация к ИИ?

🎙 О том, как именно конфиденциальные вычисления могут преобразить искусственный интеллект и где кроется экономика в анализе данных, Петр Емельянов рассказал в подкасте «Монокля».

Ведущий: Евгения Обухова

Читать: «Пока бизнес скорее тратит на ИИ, чем на нем зарабатывает»

0.54 что такое конфиденциальные данные и вычисления и зачем они нужны
5.50 что могут узнать банки о своих клиентах, если объединят свои данные (не объединяя их)?
7.50 как не запутаться в том, что показывают большие данные
12.35 стартапы на базе ИИ: почему у них нет конкуретных преимуществ
14.00 как работает Conclave
17.00 что хотят получить банки и компании с помощью конфиденциальных вычислений
21.00 как экосистема может больше зарабатывать за счет знания своего клиента
23.50 каким будет ИИ,обученный не на общедоступных, а на публичных данных
28.20 почему нам не нравится, когда наши данные обрабатывают
31.50 так приносит ли ИИ деньги или нет?

О выпуске

Cлушать на:

Государство наскочило на РИФ

Монокль №7 (1375)

Всего лишь математика

Читайте также

Еженедельный выпуск №33

Месяц подписки бесплатно

Читайте нас в

Telegram