Сооснователь фирмы Николай Сторонский — выпускник Физтеха и Российской экономической школы, бывший трейдер деривативами в Lehman Brothers и Credit Suisse. Цель он формулирует без скромности: построить «лучшую в мире систематическую фирму венчурного и ростового капитала». Слово «систематическая» взято из лексикона хедж-фондов, и выбрано оно не случайно.

Венчурные фонды два десятилетия объясняли стартапам, что данные надежнее интуиции. Сами они при этом работали почти как клубы. Пол Гомперс, Уилл Горналл, Стивен Каплан и Илья Стребулаев опросили 885 венчурных инвесторов из 681 фирмы. Средний фонд рассматривает около сотни возможностей на каждую закрытую сделку и закрывает примерно четыре в год. Сделка занимает 83 дня, из них 118 часов уходит на проверку; инвестор обзванивает в среднем десять человек, знающих основателя. Больше 30% сделок приходят через профессиональные связи, еще 20% — по рекомендации других инвесторов, и лишь 10% — от самих компаний. Количественные модели для поиска сделок, по наблюдению авторов, использовали лишь немногие.

Из этих трех источников — поиска, отбора и помощи после сделки — опрошенные важнейшим назвали отбор. Попытки его оцифровать предпринимались и раньше: шведская EQT с 2016 года использует систему Motherbrain, но последнее слово там остается за людьми. QuantumLight пошла дальше и отдала отбор машине.

По данным фонда, модель Aleph отслеживает около 700 тыс. компаний, получивших венчурное финансирование, и более 10 млрд точек данных — от динамики выручки и найма до технологических сигналов. Тестировали модель на истории 2015–2023 годов. Все 17 сделок, заключенных к закрытию первого фонда, по словам QuantumLight, рекомендовал Aleph. Сейчас в портфеле 27 компаний, пять из них оцениваются дороже 1 млрд долларов, среди них Together AI, Function Health и Factory.

CEO фирмы Илья Кондрашов объясняет логику без романтики: «Мы просто считаем, что машины справляются с этим лучше». У них идеальная память, и их не захлестывает страх упустить модную сделку.

При этом Aleph не ищет гениев в гаражах. QuantumLight работает с компаниями, у которых уже есть выручка, штат и длинный цифровой след. Задача модели не открыть неизвестное, а из тысяч измеримых траекторий выбрать те, где выше шанс на кратный рост.

Сопровождение портфеля осталось «человеческим». Фонд раздает компаниям плейбуки по найму и управлению эффективностью, написанные на опыте Revolut.

Но все же уверенности нет. Первая проблема — время. Венчурная доходность становится видна через семь‒десять лет, а старейшим сделкам QuantumLight меньше трех. Второй фонд собран под имя Сторонского. К тому же четверть первого фонда внесли сами генеральные партнеры — Сторонский и Кондрашов.

Вторая — данные. Период 2015–2023 годов почти целиком пришелся на эпоху дешевых денег и включил пиковые оценки 2021-го. Как модель поведет себя в режиме дорогих денег, пока неизвестно. Есть и более фундаментальное возражение. Максим Бонелли из Лондонской школы бизнеса в работе, опубликованной в этом году в Review of Financial Studies, показал: фонды, внедрившие технологии анализа данных, лучше выбирают среди стартапов, похожих на прежние успешные компании, но реже финансируют тех, кто затем выходит на IPO или получает высокоцитируемые патенты.

Юридический ИИ-стартап Robin AI, в который вложилась QuantumLight, осенью 2025 года не смог закрыть раунд на 50 млн долларов, сократил треть сотрудников и выставил себя на продажу. В декабре подразделение юридических услуг купила Scissero, в январе часть инженеров перешла в Microsoft.

Самый дорогой актив портфеля — британскую энергетическую компанию Fuse Energy, в раунд которой QuantumLight вошла в декабре 2025 года, — основал бывший коммерческий директор Revolut Алан Чанг. Рекомендовал ли эту сделку Aleph, фонд не раскрывает. Но выглядит она как классический венчур: деньги идут к человеку, которого основатель фонда хорошо знает.

Возможно, в этом и состоит формула AI-native венчура на ближайшие годы. Машина берет на себя отбор — ту часть работы, которую сами инвесторы считают главной. Но доверие, связи и репутация никуда не деваются: именно они позволили удвоить фонд за пятнадцать месяцев.