Европа без союзников

Один яркий аргумент приводит в своем телеграм-канале политолог Михаил Хазин. «Давайте смотреть правде в глаза, — пишет он. — Если в конце 80-х капитализм спасла мировая система социализма, то сегодня в качестве источника ресурсов будет Евросоюз.

Изменить эту ситуацию у ЕС не получится. И это одна из причин, по которой я сомневаюсь в возможности Германии через несколько лет начать войну против России. Те ресурсы, которые нужно потратить на эту потенциальную войну, захотят получить США и получат».

Соглашусь с господином Хазиным в отношении его скепсиса. На мой взгляд, существует множество отличий Европы сегодняшней от Европы (или, у́же, Германии) 30-х годов прошлого века.

Первое, что напрашивается, — масштаб экономики. Доля Европы в 1930-х составляла примерно 28%. На протяжении последних десяти лет она удерживается на уровне 18%. Однако, по прогнозам, к 2030‒2035 году ее доля сократится до 15%. Очевиден снижающийся потенциал экономики. Но одного этого, возможно, было бы недостаточно. В конце концов, доля Японии накануне Второй мировой была всего несколько процентов, а ее роль в войне была значительна.

Второй фактор — потеря технологического лидерства. Европа и Германия середины прошлого века, даже при уже падающей общей экономической роли (в пользу США), оставались центральными игроками в технологической гонке. Сегодня же трудно себе представить, что Европа начинает что-то аналогичное атомному проекту. Так, в сентябре вышел доклад специального советника главы Еврокомиссии Джима Хагеманна Снабе, в котором ЕС признает, что США и Китай безнадежно обогнали Европу в создании фундаментальных моделей ИИ.

Третий фактор — геополитическая роль. В силу целого ряда исторических обстоятельств (и зависимость от США в мировой политике, и связанная с этим несамостоятельность элит, и отношение европейцев ко всему миру как к колонии) Европа совершенно упустила тренд на явное и существенное усиление позиций стран Азии и Глобального Юга, развивающихся стран, стран третьего мира — как угодно. Усиление этих стран происходит на фоне роста их доли в мировой экономике, но далеко не только. Эти страны имеют потенциал роста, их элиты становятся все более национально ориентированными. Развивающиеся страны нуждаются в индустриализации и равноправном сотрудничестве с технологически и экономически более развитыми. Но такую политику в их отношении Европа в силу своей ментальности не проводила, не проводит и проводить не может. А Россия может. А из этих многочисленных действий и связей и возникает — или исчезает — геополитический вес. У Европы он сейчас очень небольшой и продолжает падать.

Из третьего фактора следует четвертый: Европа не найдет себе союзников. Трудно представить, кому может быть интересно ввязываться в войну с Россией, явно набирающей геополитический вес, с совершенно неочевидным результатом. США? Ради дестабилизации европейского континента? Очень сомнительный приз с бесчисленным количеством издержек и рисков. Остальной мир можно даже не рассматривать.

Я слышала утверждение, что европейцы не могут простить нам владения огромными природными богатствами, в том числе энергетическими ресурсами, которые им сейчас так нужны. Но представляется, что в нынешних обстоятельствах Европе придется биться за них в одиночку. Вряд ли она решится.

Однако и рассчитывать на то, что удастся прямо сейчас создать устойчивую систему безопасности на европейском континенте, видимо, не стоит. Слишком много политической злобы у европейских элит. Но по мере расширения и усиления нашего непосредственного экономического, технологического и политического влияния на развивающийся мир вероятность войны с нашим большим соседом будет становиться все более призрачной.