Более того, впервые почти за два десятилетия существования Веронского форума в нем приняли участие американцы ― представители трех фармкомпаний из США. Да, тема медицины самая безопасная, но с политической точки зрения это важный сигнал. Американская дизельная сделка, похоже, разразилась над Европой как гром среди ясного неба, и в Старом Свете осознали очевидное: США спокойно договорятся с Россией ради своих собственных интересов. То, о чем годами говорили на Веронском форуме и Проди, и глава ассоциации «Познаем Евразию» профессор Антонио Фаллико, — что США имеют слишком большое влияние на Европу и это вредит ее интересам, ― вдруг явилось миру со всей очевидностью. Теперь грядет «Новая Ялта» в Шэньчжэне, где Россия, Китай и США могут договориться о новой мировой архитектуре. Но что тогда делать европейцам?

«В 2005 году возник вопрос: когда Россия станет частью ЕС? Я сказал, что Россия для этого слишком большая и необъятная, но мы все равно неразрывны, как виски и содовая, ― вспоминает Романо Проди. ― А Владимир Путин уточнил: как водка и икра». Проди также предлагал, чтобы «Северными потоками» в равных долях владели Россия, Германия и ЕС. Но это решение не было принято, а со временем под влиянием не только европейских политиков, но и «внешних сил» между Россией и Европой произошла заморозка по всем вопросам. «Настало время изменить ситуацию», ― заявил итальянский политик.

Русские полицейские: добрый и злой

На Веронском форуме в Стамбуле Кирилл Дмитриев был крайне оптимистичен. «Нет сомнений, что “Северные потоки 1 и 2” снова будут работать, ― заявил спецпредставитель российского президента. ― Я уверен, что у нас будет форум с “Альтернативой для Германии” и США, где мы будем обсуждать прагматичные решения для энергетики». Он также рассказал, что некоторые европейские политики уже стремятся к диалогу с Россией ― и чем больше будет сделок с США (а за дизельной могут последовать и другие), тем больше европейских компаний захочет к этому тренду присоединиться. «Новые взаимоотношения [России и Европы] неизбежны, ― уверен Дмитриев. ― Нужно быть рациональным, разумным, перестать жить в мире нарративов (отсылка к широко известной цитате главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о “битве нарративов”. ― “Монокль”) и вернуться к экономическим метрикам». И обратился к европейскому бизнесу напрямую: «Сейчас вами управляют бюрократы, они не дают вашему бизнесу использовать российский рынок. Вы должны бороться за ваш бизнес, пожалуйста, очнитесь!»

Но если Дмитриев выступал в роли доброго полицейского, который хочет спасти Европу от бедственного положения, то заместитель министра иностранных дел РФ Александр Грушко в Стамбуле отработал роль российского «ястреба». «Сегодня о Евросоюзе уже нельзя говорить как о мирном проекте. Главный резон для Евросоюза, как, впрочем, и НАТО ― это записано во всех стратегических документах, ― это борьба с российской угрозой, ― напомнил Грушко. ― И это следует читать, что, что бы ни произошло на горизонте украинского урегулирования, все равно Россия будет оставаться угрозой. И мы, и люди на Западе, которые сейчас определяют политику, мы заявляем о том, что бизнес as usual невозможен. Ну невозможно возвращение». По словам замминистра иностранных дел, восстановления отношений с Западом не может быть без коренного изменения нынешней внешней политики Евросоюза, где и экономика, и военное строительство, военное планирование, и закупки вооружения, и состояние общества, и подготовка общества ― все диктуется лишь одной задачей: подготовкой войны с Россией и ведением гибридной войны уже сегодня. И конечно, без снятия абсолютно всех санкций ― и США, и Европой.

Грушко также подчеркнул: для сегодняшних элит на Западе потепление отношений США и России выглядит как угроза собственной безопасности. Но и те, кто не видит в этом именно экзистенциальной угрозы, тоже обеспокоены: Европа внезапно оказалась за боротом определения новых правил. Поэтому главный посыл, который звучал со стороны европейцев на XIX Веронском форуме, ― без них новая архитектура безопасности будет непрочной.

«Россия, США и Китай не могут решать судьбу всех стран в мире, ― говорит политолог Томас Грэм, заслуженный научный сотрудник имени Генри А. Киссинджера в Совете по международным отношениям (Council on Foreign Relation, американский аналитический центр). ― Европа не получит равновесное состояние без работы с Россией, США и Китаем. Но Европа тоже должна способствовать равновесию и стабильности». При этом даже если Дональд Трамп потеряет Конгресс на грядущих выборах и даже если его сменит президент-демократ, это не приведет к резкой смене американской политики, предупредил Грэм: в США существует преемственность, и гипотетический президент-демократ тоже поймет, что без России невозможно решить вопрос. При желании это можно трактовать как сигнал европейцам уже с другой стороны Атлантики: надо договариваться.

И прагматичные голоса звучат все громче. Как выразился почетный президент Франко-российской торгово-промышленной палаты Эммануэль Киде, Европе требуется безопасность и сырье — так что ее интересует развитие диалога с Россией.

Но надо четко понимать, что новый миропорядок, новые договоренности не будут означать дружбы всех со всеми и отсутствия конфликтов. Собственные интересы для каждой страны останутся на первом месте ― и это далеко не всегда будет нравиться их соседям. Турция активно продвигает себя как держава, которая хочет взять на себя ответственность за судьбу региона, ― но вторым слоем в ее мирных инициативах всегда будет идти курдский вопрос. Переход от глобализма к суверенитету означает укрепление оборонной мощи ― это видно и по той же Турции, и по Европе. В своей речи Романо Проди прямо сказал: если бы европейские страны смогли договориться насчет обороны и Франция «раскрыла бы ядерный зонтик» над всей Европой ― ситуация бы изменилась.

Поэтому вопрос не в том, чтобы прочертить новые линии, а в том, чтобы система постоянно балансировала сама себя. Антонио Фаллико указывает, что стабилизирующим фактором оказался БРИКС ― причем сам факт его существования. Китай и Индия договорились бы и без БРИКС, но с ним сделать это удобнее. Или взять итоговую декларацию недавнего саммита БРИКС: ее подписали и Иран, и ОАЭ, находившиеся в горячей фазе противостояния, ― значит, они смогли найти формулировки, устроившие обе страны. «Да, это слова. Но за словами стоит воля найти приемлемое решение», ― объясняет профессор.

Последний шанс одуматься

Пока в Стамбуле прагматики ищут точки соприкосновения с Россией, в Брюсселе считают дни ― до запрета на импорт российского СПГ осталось чуть больше двух месяцев (он вступит в силу 1 января 2027 года). Глава «НоваТЭКа» Леонид Михельсон тоже призвал европейцев одуматься ― уже по газовому вопросу. Российский СПГ все равно не уйдет с рынка ― сжиженный газ просто будет еще больше перемещаться по миру. А так как новых газовозов нет и в ближайшие годы не будет, то это приведет к новому удорожанию СПГ ― опять-таки для всех покупателей.

Это не нравится не только европейским гражданам, но и партнерам ЕС, например Турции. Германия и Великобритания ― ее крупнейшие внешние рынки, Франция, Италия, Испания, Румыния и Нидерланды ― в десятке крупнейших стран, куда Турция экспортирует свои товары: транспортные средства, оборудование и прочую продукцию для европейской промышленности. Но теперь эта промышленность чувствует себя все хуже.

«Неиспользуемый промышленный потенциал ― наша самая большая проблема, ― говорит президент турецкой Независимой ассоциации промышленников и бизнесменов Бурхан Оздемир. ― В большинстве стран Европы ситуация такая же». И с этим надо что-то делать, потому что иначе рынки займет Китай, и никакой протекционизм тут не поможет. «Европа не принимает правильных решений. И если так продолжится, промышленный потенциал Европы очень сильно упадет», ― предупредил турецкий предприниматель.

Стамбул