— Важно отметить, что Русская церковь не вошла на другой континент, а приняла людей с другого континента. Поэтому говорить о «миссии» не совсем точно. Миссия — это деятельность по распространению православной веры. А там была православная церковь, но в результате трагедии украинского раскола многие верующие и священники захотели быть частью Русской православной церкви, и мы приняли их под свое крыло. Так что это немножко разные акценты.

— Понятно. Там был Александрийский патриархат. Но поскольку они начали поминать раскольников…

— Да, они признали украинских раскольников. И те верующие, кто их не признал, обратись к нам.

Мы создали Патриарший экзархат Африки, который состоит из двух епархий. Сейчас это примерно 370 общин и больше 260 священнослужителей.

— В каком состоянии там была церковная жизнь?

— Прежде всего в своих оценках и в поведении нам нужно проявлять максимальное уважение к людям, к их культуре, быту, истории. Когда Русская православная церковь стала трудиться на африканском континенте, мы обнаружили и поучительные моменты. Теперь мы трудимся там, помогая, и, я думаю, говорить так точнее, чем «исправляя».

— Я видел материалы о вашей поездке в Кению, где вы, в том числе, открывали новые храмы. Эти храмы открываются радением местных прихожан?

— В первую очередь должна быть община, потом начинается развитие жизни этой общины. Оно зависит и от объективных экономических возможностей. Со своей стороны стараемся помогать и мы, в том числе строительством храмов, конечно.

— Мне было интересно узнать, что в Экваториальной Гвинее, стране с населением в миллион человек, зарождается, можно сказать впервые, каноническое православие.

— Там есть верующие люди, как наши соотечественники, так и местные верующие, хотя пока еще нет полноценной общины, священника. Но уже были посещения этой страны нашими священнослужителями, я тоже побывал там. И мы находимся на пути к организации общины.

— А где-то в Африке христианство есть с очень давних времен…

— В Африке есть две страны, Египет и Эфиопия: в Египте исторически Коптская церковь, в Эфиопии — Эфиопская церковь. Они являются древневосточными церквями, не признавшими четыре последних Вселенских собора —они признают только три первых. Но это исторические церкви, действительно имеющие огромную историю в течение всего бытия христианства.

— Ваша деятельность включает эти страны?

— В Египте у нас есть несколько общин, в Эфиопии пока одна община, которая молится в Русском доме. Там еще нет постоянного священника. А в Египте у нас есть викарный епископ Луховицкий Евфимий и несколько священников.

Чтобы пропове довать Евангелие, нужно уходить от вопроса неравенства. Наши взаимоотношения с африканскими странами, слава Богу, не были связаны с рабством, с владением колониями

— Те православные, кого приняла Русская православная церковь, кто эти люди? В основном наши, российские, выходцы из России или работающие там?

— Нет, это преимущественно местные граждане, местные уроженцы. И практически все священники, за исключением нескольких командированных священников из России, их меньше десяти человек, — граждане своих стран. А русских людей, кстати, в Африке очень мало, во многих странах их практически нет. Но поступают обращения о помощи в организации общин и налаживании церковной жизни и с их стороны. Это могут быть обращения со стороны посольств или российского бизнеса.

Недавно прошел церковный семинар на западе Африки, где собралось духовенство Кот-д'Ивуара. Бенина, Того, Буркина-Фасо. Это местные священники, самостоятельно организовавшие этот семинар. А, скажем, на Маврикий священник командирован из России. Там мы недавно освящали великим чином очень красивый большой храм, и там большая русская община.

— Трудно представить себе масштаб вашей деятельности. Хотя по российским меркам в Африке все, наверное, представляется не таким и большим…

— Вы знаете, характеризуя африканские страны, в которых я бывал, могу вам сказать, что, скажем, Кения и Танзания больше Германии, Демократическая Республика Конго по площади как три четверти Европы. В Нигерии жителей в полтора с лишним раза больше, чем в России.

Из России зачастую непонятен масштаб. Габон, где мне довелось быть в этом году, равен по площади Польше. Бенин — Португалии. Кот-д'Ивуар равен Франции, а Эфиопия больше Франции. В целом Африка по территории почти вдвое больше Российской Федерации.

Очень велико разнообразие. Порой у нас мыслят африканцев чуть ли не как одну нацию, но только в одной Кении масса народностей и языков. И один народ отличается от другого внутри одной страны.

Приехав в столицу Кении Найроби, вы увидите небоскребы. А есть в этой стране такие деревни, где, когда мы туда приехали, оказалось, что впервые видят белого человека в принципе. Характер жизни там первобытный, на фоне очень красивой природы.

Соседствуют, это относится к разным странам, богатство и бедность.

— Мы можем объяснить там людям, в чем состоит наша вера?

— В основном мы ведем там деятельность среди православных христиан, перешедших в Русскую церковь, а не в ситуации проповеди людям, не знающим Христа. Поэтому мы относимся — это опять к вопросу уважения — с максимальным уважением к тем, с кем мы общаемся. И они этого более чем заслуживают. У нас в Москве сейчас находится группа людей, которые готовятся к рукоположению. Один из них знает английский язык, французский язык, малагасийский и еще четыре местных.

Чтобы проповедовать Евангелие, нужно уходить от вопроса неравенства, не наступать, так сказать, на западные грабли. Наши взаимоотношения с африканскими странами, слава богу, не были связаны с рабством, с владением колониями. Это наш положительный багаж — максимально уважительное отношение к африканцам.

— А помнят ли там Советский Союз?

— Советский Союз помнят, я встречал это в целом ряде стран. Есть, скажем, общество дружбы Россия — Мадагаскар, и во время встречи там мэр города Анцирабе, города-миллионника, говорил с нами на отличном русском языке. Люди, учившиеся, работавшие в России, — помнят. В то же время надо заметить, что когда Советский Союз распался, то остались невыполненными те или иные обещания, которые давались от его имени в африканских странах.

Сейчас у нас новый шанс. Мы возвращаемся в Африку, важно отнестись к соответствующим шагам как можно более ответственно.

Это огромный вызов для нашего отечества. Конечно, мы можем сделать там много полезного и такого, что принесет пользу обеим сторонам — и нашей, и африканской.

Я очень надеюсь, что возобновившаяся дружба России и Африки будет подкреплена реальными проектами. Я могу говорить о социально-гуманитарных проектах, и здесь стоит назвать такую задачу, как создание школ, пусть небольших, профессионально-технических училищ, создание больниц. И это, конечно, не полный перечень проектов для помощи людям, которые будут свидетельством серьезности наших подходов.