Купить
Новейшая история банка ведет свой отчет с 2002 года, когда контроль над ним перешел от ЦБ к правительству, а возглавил финансовый институт Андрей Костин, прежде без малого шесть лет руководивший Внешэкономбанком.
ВТБ эпохи Костина — это прежде всего агрессивный консолидатор банковской отрасли. Начав с покупки за бесценок рухнувшего в кризис 2004 года Гута-банка, за следующие 20 лет ВТБ поглотил значительное количество серьезных банковских игроков (питерский Промстройбанк, группу росзагранбанков, Транскредитбанк, Банк Москвы, «Возрождение», Почта Банк, «Открытие», несколько значимых региональных банков). С момента прихода Костина и по сегодняшний день ВТБ почти удвоил свою долю в совокупных банковских активах (она выросла с 9 до 17%). Удалось ВТБ и сильно сократить отставание в масштабах бизнеса от вечного лидера, Сбербанка — с обидного, почти шестикратного, летом 2002-го до менее чем двукратного сегодня.
Но роль ВТБ в высшей лиге российского бизнеса давно уже не ограничивается финансовой сферой. После кризиса 2009 года банк по собственной, а чаще по государевой воле оказывался вовлеченным в самые разные нефинансовые отрасли. Первой знаковой сделкой в 2013 году стал выкуп 100% акций российской «дочки» шведского телекоммуникационного концерна Tele2, решившего уйти из России. Банк выступил бридж-собственником, затем с прибылью по частям перепродал свое приобретение «Ростелекому». В 2018 году ВТБ подставил плечо основателю «Магнита» Сергею Галицкому, решившему продать крупный пакет федерального ретейлера. Банк сменил топ-менеджмент компании и развернул ее трансформацию, а через три года продал пакет, зафиксировав прибыль. История «хождения» ВТБ в девелопмент более сложная и менее яркая, здесь оказались переплетены и поглощенные за долги пакеты крупных игроков, и спасательные участия в капитале лидеров, которых власти считали слишком важными, чтобы дать им рухнуть.
– журнал для тех, кто знает, но хочет понимать
Победа через инфляцию: асимметричная игра аятолл
Золотые энергетические замки ударят по экономике
Анти-ГОЭЛРО
Рынок в 1,4 миллиарда, к которому у российского бизнеса нет ключа
ОПЕК без ОАЭ: развала не будет
«То, чего не могут центральные банки, может сделать бизнес»
Налоговая дошла до точки кипения
Современная российская живопись: частный срез