Расширяется номенклатура оружия и география его применения. Если в начале СВО Украина использовала обычные средства поражения небольшой дальности (артиллерийские и ракетные системы разного назначения), то в дальнейшем появились безэкипажные катера (БЭК), беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и подрывные диверсионные заряды (ПДЗ). Сей арсенал с разной интенсивностью используется не только в Черном и Азовском морях, но даже в Средиземном и Балтийском. При этом атаки и диверсии против гражданских судов в море противоречат международному праву, но ничто и никто не останавливает эти преступления.

«За исключением случаев упорного отказа остановиться после надлежаще сделанного предложения об остановке или случая действенного сопротивления осмотру или обыску, военное судно, надводное или подводное, может потопить торговое судно или лишить его возможности плавания лишь в том случае, если оно предварительно доставит пассажиров, экипаж и судовые бумаги в безопасное место», — говорится в приложении к протоколу Лондонского договора от 6 ноября 1936 года.

Однако на Банковой предпочитают действовать в «лучших» традициях Kriegsmarine (официальное наименование ВМС нацистской Германии с 21 мая 1935 года по 21 июля 1945-го), покушаясь на жизни моряков. Чтобы понять разницу в подходах, вернемся на четыре года назад. Российские торговые суда стали первыми жертвами этого конфликта.

Как все начиналось

Уже 24 февраля 2022 года в Таганрогском заливе со стороны Мариуполя украинские военные обстреляли нефтерудовоз «СГВ-Флот» (шел в Ейск) и балкер «Серафим Саровский» (шел в Азов). На первом вспыхнул пожар, но благодаря умелым действиям экипажа по борьбе за живучесть судно удалось спасти. За мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении профессионального долга, старший механик теплохода Вячеслав Тетерятников был награжден орденом Мужества, а электромеханик Михаил Назаров — медалью «За отвагу». Это самое начало СВО, и, что важно, украинские пароходы в море не подвергались ударам наших сил и союзных войск ни в этот период, ни после. Во всяком случае, достоверной информации об этом нет. Впрочем, как нет и Черноморского морского пароходства. Почти все, что досталось Украине после распада СССР, было пущено с молотка.

Исключением стал сухогруз Apache — правда, украинским (как утверждали тогда некоторые СМИ) он не был. В сообщении Министерства обороны России от 9 апреля указывалось, что он был приписан к мальтийскому порту Валетта и следовал под мальтийским флагом в караване судов из Таганрогского залива к Керченскому проливу. Судовладельцем являлась компания Serenity Shipmanagement Ltd (ОАЭ), а оператором — турецкая Misha Shipping Agency. В 30 километрах юго-восточнее Мариуполя сухогруз резко изменил курс. Некто с позывным «Маньяк», вероятно с единомышленниками, попытался использовать его для прорыва в порт Мариуполя с целью эвакуации нацистов батальона «Азов» (организация признана террористической и запрещена в России) и ценных иностранных наемников.

Это был самый разгар штурма города. Убедить экипаж в необходимости остановиться удалось только артиллерийским выстрелом одного из кораблей Береговой охраны России с попаданием снаряда в кормовую часть. Некоторое время Apache простоял в порту Ейска, очевидно для проведения компетентными органами следственных действий. В последующем был отпущен, сменил флаг на либерийский и в настоящее время бороздит морские просторы у турецких берегов.

Нелишне будет вспомнить и о судах в самом Мариуполе, хотя это не совсем по теме нашего разговора (рассматриваем инциденты непосредственно в море). Помимо украинских заблокированными в порту оказались шесть иностранных судов, одно из которых получило повреждение и затонуло (турецкий Azburg под флагом Доминики). Обвинять пытались Россию, однако во время освобождения порта украинские войска практически все суда использовали в качестве оборонительных сооружений, а сам порт был заминирован.

Есть и другие корабли, «неожиданно» оказавшиеся в центре событий. 26 февраля 2022 года в северо-западной части Черного моря были задержаны украинское спасательное судно «Сапфир», балкеры Afina (флаг Либерии, владелец из ОАЭ) и Princess Nicole (флаг Коморских островов, владелец из ОАЭ).

Балкеры, шедшие из Одессы в Констанцу, отпустили спустя два дня. 19 человек из экипажа «Сапфира» в марте обменяли на 11 россиян с танкера-химовоза Millennial Spirit (флаг Молдавии, владелец — мальтийская компания Enertrans Ltd). 12 апреля российская сторона вернула Украине и само судно. Такие действия предусмотрены гаагской Конвенцией «О положении неприятельских торговых судов при начале военных действий» (1907 год), хотя «Сапфир» — судно государственное, а не торговое.

Следует также вспомнить, что как минимум с 20 февраля (то есть до начала СВО) в международной автоматизированной системе оповещения передавались предупреждения о выставлении Украиной в своих территориальных водах минных заграждений и о запрещении плавания в северо-западной части Черного моря.

Эта информация должна приниматься всеми участниками судоходства и учитываться судоводителями в целях обеспечения безопасности. Однако гражданские моряки частенько пренебрегают такими предупреждениями в интересах коммерческой выгоды. Как результат — с 24 февраля по 3 марта в запретном для плавания районе пострадали несколько теплоходов, а два затонули.

Уже упомянутый Millennial Spirit загорелся от попадания двух снарядов и затонул в 14 милях от порта Южный. Кто стрелял и какими снарядами, неизвестно. Экипаж был спасен украинскими службами, капитан, к несчастью, скончался в больнице. Вторым стал эстонский балкер Helt под флагом Панамы. К этому времени «мастерски» поставленные украинскими спецами мины начали срываться с якорей и отправляться в свободное плавание. Подрыв на одной из них, весьма вероятно, и стал причиной повреждения, несовместимого с удержанием судна на плаву.

Во всех этих смертных грехах можно обвинять обе стороны конфликта, хотя, как известно, камни пытались кидать только в Россию. Но объективно ответственность в данном случае целиком лежит на капитанах. Нельзя заходить в запретные для плавания районы.

В украинских портах Черного моря были заблокированы более 80 иностранных торговых судов. Киев их не отпускал, несмотря на неоднократные предложения российской стороны предоставить безопасные морские гуманитарные коридоры. Заработал такой коридор лишь с 1 августа в рамках Черноморской зерновой инициативы, подписанной в Стамбуле 22 июля. Стороны обязались не «предпринимать никаких нападений на торговые суда и другие гражданские суда, а также портовые сооружения, участвующие в ней».

Но так как по отношению к России игнорировались другие договоренности, а Украина стала использовать коридор для применения безэкипажных катеров по российским портам и боевым кораблям, инициатива была прекращена с 18 июля 2023 года по решению Москвы.

В целом следует отметить, что в начальный период СВО атакам подверглись пять торговых судов третьих стран в запретном для плавания районе Черного моря и три в Таганрогском заливе. Даже не разбираясь в тонкостях военного дела и кто куда стрелял, в первом случае ответственность полностью лежит на безрассудных капитанах судов. А во втором — исключительно на ВСУ.

Заявления в обмен на сделку и контрабанда оружия

После прекращения Черноморской зерновой инициативы Россия и Украина обменялись заявлениями на принципах взаимности. Так, Минобороны РФ сообщило, что с 00:00 по московскому времени 20 июля все суда, следующие в акватории Черного моря в украинские порты, будут рассматриваться как потенциальные перевозчики грузов военного назначения. А значит, страны флага таких судов будут считаться вовлеченными в украинский конфликт на стороне киевского режима. Ряд морских районов в северо-западной и юго-восточной частях международных вод Черного моря были объявлены запретными для судоходства (и остаются таковыми по сей день). Кстати, военные грузы в таком случае считаются контрабандой со всеми вытекающими последствиями. Об этом говорилось еще в Декларации императрицы Екатерины II о вооруженном морском нейтралитете 1780 года.

В то же время было предусмотрено, что Черноморский флот не будет применять оружие против гражданских судов в случае соблюдения ими установленного режима плавания и выполнения требований командиров военных кораблей. Разъяснение по этому поводу дал МИД: российская сторона будет делать запросы о грузах, которые перевозят суда в Черном море, и при необходимости досматривать их, прежде чем принимать какие-либо меры. Много досмотреть не удалось, так как маршруты судов, шедших в украинские порты, стали пролегать в территориальных водах Турции, Болгарии и Румынии. Зато у нас развязались руки в отношении нанесения ударов по портам Украины — конечным точкам доставки военной контрабанды.

Интересной была реакция Лондона. Гидрографическая служба Великобритании опубликовала извещение мореплавателям следующего содержания: «Из-за недостатка информации не всегда возможно обеспечить полную актуальность морских изданий Адмиралтейства в отношении новых опасностей или изменений в навигационных средствах. Поэтому морякам рекомендуется проявлять особую осторожность при плавании в украинских водах». То есть тоже предупредили: «Не лезь, убьет!».

В ответ на действия России последовал демарш Киева. Оборонное ведомство Украины запретило с 05:00 20 июля судоходство в районах северо-восточной части Черного моря и Керчь-Еникальского канала, заявив, что с 00:00 21 июля все суда, следующие в акватории Черного моря в направлении морских портов России, могут рассматриваться как перевозящие грузы военного назначения, со всеми соответствующими рисками.

Тут они, конечно, обнаглели. Нам поставки иностранного вооружения и военной техники, да еще и через черноморские проливы, не нужны, а вот им без этого не обойтись. Подтверждением является фотофакт прохода грузового судна Fusion под флагом Португалии через пролив Босфор 3 декабря 2023 года. Оно доставило в румынский порт Констанца четыре патрульных катера FPB 98 Mk. 1, построенные во Франции для Украины. Вполне очевидно, что уже своим ходом они дошли до Одессы или Измаила.

По сведениям из различных источников, грузовые операции с FPB 98 Mk. 1 проводились как до окончания «зерновой сделки», так и после. Официально их перевозили в Румынию, а борта катеров драпировали как на снимке (см. фото), чтобы не было видно бортовых номеров, опознавательных знаков и «українську мову».

Это только один пример того, как военная контрабанда попадает морским путем в Украину под прикрытием территориальных вод причерноморских стран НАТО. В годы Великой Отечественной войны таким же образом Турция пропускала в Черное море суда Германии с признаками переоборудования в военные корабли. По этому поводу неоднократно заявлялись протесты со стороны Великобритании и СССР (ноты НКИД СССР от 24 июля 1941 года, 27 сентября 1943 года и 17 июня 1944 года). Так что регулярные прилеты по черноморским и дунайским портам Украины в ходе СВО — мера необходимая и вполне легитимная.

Расстановка приоритетов

После разрыва «зерновой сделки» противник приступил к систематическим атакам не только на портовую инфраструктуру, но и непосредственно на гражданские торговые суда в море, применяя как ударные БЭК и БПЛА, так и закладку подрывных диверсионных зарядов.

В ночь с 4 на 5 августа 2023 года вблизи Керченского моста украинский БЭК атаковал российский танкер «Сиг». В результате образовалась пробоина по правому борту и вышло из строя машинное отделение. Судно было в балласте, осталось на плаву, разлива нефтепродуктов и пожара не произошло, экипаж не пострадал.

Подобные действия подпадают под нарушение международного гуманитарного права, однако заместитель официального представителя генсека ООН Фархан Хак выдал заявление в стиле страуса: «Мы видели сообщения об инциденте. ООН не может подтвердить эти сообщения. Мы решительно повторяем наш призыв ко всем соответствующим сторонам воздерживаться от любой риторики или действий, которые могут привести к дальнейшей эскалации конфликта».

Трудно сказать, насколько «призыв» подействовал на киевский режим, но до поры до времени атаки на гражданские суда с применением БЭК прекратились. А с декабря 2024 года начались странные происшествия другого характера. Первенцем в их цепи стало российское судно Ursa Major.

23 декабря 2024 года в машинном отделении сухогруза произошло три взрыва, и он затонул в 70 милях к югу от Картахены в международных водах Средиземного моря. 14 из 16 членов экипажа были спасены, двое пропали без вести. По факту крушения возбуждено уголовное дело о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации водного транспорта, повлекшем гибель двух и более человек. Причины взрывов официально пока не установлены, но одним из вариантов вполне может быть диверсия, тем более что в дальнейшем они повторялись.

В 2025 году похожих происшествий стало больше, а ясности в причинах — меньше. За период с января по июнь произошло четыре подрыва непонятного происхождения на танкерах в водах Средиземного моря и один в российском порту Усть-Луга (танкер Koala под флагом Антигуа и Барбуды либерийского судовладельца). Еще один произошел в ноябре. Жертвой оказался стоявший на якоре у берегов Сенегала танкер Mersin (флаг Панамы, судовладелец и оператор турецкие).

В этих условиях в морских портах России были приняты превентивные противодиверсионные меры. Основанием стал Указ Президента от 21 июля 2025 года № 502 «Об особенностях захода судов в морские порты Российской Федерации», которым предписано: «В соответствии со статьей 8 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ “О военном положении” установить, что заход в морские порты Российской Федерации судов, следующих из иностранных портов, осуществляется с разрешения капитана морского порта, согласованного с должностным лицом органа федеральной службы безопасности».

Учитывая растущие возможности ВСУ, нельзя исключать, что БПЛА прилетят не только по портам, но и по торговым судам в Финском заливе

Не совсем понятна взаимосвязь с военным положением (действует только на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей), однако постановлением правительства от 25 ноября 2025 года № 1867 были утверждены «Правила проведения осмотра подводной части судов, прибывающих в морские порты Российской Федерации». Результат — предотвращенная в мае этого года диверсия в порту Усть-Луга на танкере-газовозе Arrhenius (флаг и судовладелец либерийские, оператор греческий). При его обследовании были обнаружены подрывные диверсионные заряды, закрепленные на корпусе с помощью магнитов.

С декабря 2025 года ВСУ стали применять против гражданских судов БПЛА. Первым подверглось воздушному нападению российское наливное судно Midvolga-2. Атака произведена в Черном море недалеко от берегов Турции. Судно перевозило подсолнечное масло (то есть даже не груз двойного назначения) и направлялось в турецкий порт Мерсин. На борту находились 13 человек команды.

Ну а «рекордсменом» стал год текущий. Наблюдается кратное увеличение атак с применением БПЛА. Приведенные на графике 1 цифры, конечно же, несопоставимы с количеством аналогичных атак на фронте и по наземной, в том числе прибрежной инфраструктуре нашей страны. Но приоритет беспилотников неоспорим. Как средство поражения они и здесь выходят на первое место. Причем выбор типа оружия, естественно, зависит от района выполнения задач.

Пока подрывные диверсионные заряды активируются в Атлантике, Балтийском и Средиземном морях, хотя в последнем имеются факты применения БПЛА и БЭК. Ими, соответственно, были атакованы танкер Qendil (19 декабря 2025 года, флаг Омана, владелец — индийская компания Vijaynagar Voyage Shipping Pvt Ltd) и газовоз Arctic Metagaz (3 марта 2026 года, флаг России, владелец — индийская Lathyrus Shipping Co, оператор — петербургская SMP Techmanagement LLC).

Очень не хочется становиться «провидцем» в это сложное время, но, учитывая растущие возможности ВСУ в беспилотных технологиях (как своих, так и западных), нельзя исключать, что их БПЛА прилетят не только по портам, но и по торговым судам в Финском заливе. Под ударами также могут оказаться суда в акватории Каспия (в пункт базирования кораблей Каспийской флотилии уже прилетали) и на внутренних водных путях.

Пока же «лидерство» держит Черное море, где ни у одного судна, вне зависимости флага или регистрации судовладельца, нет гарантий безопасности. С 8 июля текущего года враг сосредоточился на Таганрогском заливе Азовского моря, где было атаковано семь торговых судов, из которых одно российское (танкер «Ефросиния»), а принадлежность остальных в открытых источниках не называлась. Похоже, Киев перешел к неограниченной войне на море.

А судить будут?

С давних времен по установившемуся обычному международному морскому праву принадлежность торгового судна определяется по флагу государства, который оно несет на гафеле или кормовом флагштоке. В реестре этого государства оно и регистрируется владельцем. Хорошо, когда владелец и судно, а еще лучше и оператор зарегистрированы в одной стране — тогда есть однозначность в принадлежности. Но при современной бизнес-модели торгового мореплавания флаги меняются как перчатки. Суда перепродаются по много раз, меняя хозяев и регистрацию практически на ходу. Когда же возникает форс-мажор, стране флага становится неинтересна судьба судна и его экипажа, а все возникающие проблемы решают адвокаты владельца.

По этой причине произведена оценка украинских атак на гражданские суда не по флагу государства, а по стране регистрации владельца, хотя это и не по правилам.

Как видим, в текущий список из 47 атакованных гражданских судов попали не только российские. Чуть больше досталось турецким судовладельцам. В равной степени — греческим, либерийским и даже китайским. То есть, по сути, вопрос стоит о нарушении не только российского судоходства, но и международного. Несмотря на то что в отношении российского танкера «Сиг» представитель генсека ООН спрятал голову в песок, как страус, в этой организации бывают и проблески разума.

Так, в январе 2024 года Совет Безопасности «самым решительным образом» осудил нападения хуситов на гражданские суда у побережья Йемена. А в апреле этого года представитель Управления верховного комиссара ООН по правам человека Джереми Лоуренс в ответ на запрос ТАСС об атаке в Азовском море на принадлежащий России сухогруза «Волго-Балт-138», перевозивший пшеницу, сообщил: «Согласно нормам международного гуманитарного права, торговые суда являются гражданскими объектами и, как таковые, защищены от нападения, если они не соответствуют критериям, определяющим их как военные цели. Члены экипажей гражданских судов являются гражданскими лицами в соответствии с нормами международного гуманитарного права, и они не могут быть целью преднамеренных атак, нужно принимать все необходимые меры предосторожности, чтобы не причинить им вреда».

Трудно отреагировать иначе, так как подобные действия на международном уровне и без вооруженного конфликта трактуются как преступления.

Согласно Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 года (вступила в силу 1 марта 1992-го, для Российской Федерации — 2 августа 2001 года), любое лицо совершает преступление, если оно незаконно и преднамеренно:

— разрушает судно или наносит судну или его грузу повреждение, которое может угрожать безопасному плаванию данного судна;

— помещает или совершает действия в целях помещения на борт судна каким бы то ни было способом устройства или вещества, которое может разрушить это судно, нанести этому судну или его грузу повреждение, которое угрожает или может угрожать безопасному плаванию данного судна;

— наносит ранения любому лицу или убивает его в связи с совершением или попыткой совершения какого-либо из преступлений…

Осталось дело за малым — подать иски в международные судебные инстанции. Но вот незадача: международная конвенция есть, а полномочий для рассмотрения таких дел у международных судов нет. Вот и возникает коллизия: повесить преступника на рее в лучших традициях парусных флотов или отправить на скамью подсудимых, но только в национальной юрисдикции. Собственно, так и делают в Российской Федерации, но пока выносят заочные приговоры. А как обстоят или обстояли дела в судебных органах других государств?

Большинство молчит и терпит…

Турецкие политики делали заявления в публичном поле как минимум шесть раз. Ну а как же: поставляли Киеву БПЛА Bayraktar TB2, а что получили в ответ? Охота ведется даже на суда, идущие в их территориальных водах, как это было 26 марта с танкером Altura. Большую часть своего пути от Новороссийска он следовал вдоль турецкого побережья, а выйдя за пределы государственной границы всего на три мили (4,83 километра), сразу подвергся атаке беспилотника.

В Афинах возбудился Союз судовладельцев Греции. Он потребовал решительного ответа ЕС, чтобы никакая угроза торговым судам не оставалась без последствий.

А какого ответа можно и нужно ожидать? Может, как в случае с Германией в прошлом веке?

Немецкий флот прославился тактикой неограниченной подводной войны и без предупреждения атаковал любые торговые, пассажирские и даже госпитальные суда. Это было прямым нарушением международных соглашений и превратилось в систему.

Например, ходе Первой мировой войны Kaiserliche Marine потопил крупнейший в мире британский трансатлантический пассажирский турбоход Lusitania (погибло 1198 человек, включая женщин и детей); канадское госпитальное судно Llandovery Castle (погибло 234 человека в результате затопления и последующего обстрела из пулеметов спасательных шлюпок); британское госпитальное судно HMHS Dover Castle (спасено только 24 человека, большинство выживших после торпедной атаки расстреляно немецкой подводной лодкой).

Эти и другие преступления по условиям Версальского договора рассматривались Верховным судом Германии в Лейпциге — на так называемых Лейпцигских процессах (1921–1927). Беспристрастности от такого суда ждать не следовало, тем не менее 18 командиров германских подводных лодок были объявлены военными преступниками, как утверждает русский и советский инженер-кораблестроитель, один из организаторов судостроения в СССР, лауреат Сталинской премии Владимир Полиевктович Костенко (1881–1956) в своей книге «Роль коммерческого тоннажа в ходе мировой войны».

А какого ответа можно и нужно ожидать? Может, как в случае с Германией в про шлом веке?

Kriegsmarine во Второй мировой тоже не отличались гуманностью. Уже 3 сентября 1939 года западнее Гебридских островов немецкой подводной лодкой U-30 под командованием Фрица-Юлиуса Лемпа без предупреждения был торпедирован безоружный британский лайнер Athenia. Немецкое командование приняло все меры для сокрытия этого факта, вплоть до подделки документов и организации мощной пропаганды, направленной на обвинение Великобритании в этом преступлении.

Из материалов Нюрнбергского трибунала известно, что 22 сентября 1939 года директивой германского военно-морского штаба подводным лодкам разрешалось топить без предупреждения любое судно, идущее без огней, оправдывая это тем, что торговое судно было принято за военный корабль или вспомогательный крейсер.

В декабре 1939-го подводным лодкам было предписано топить без предупреждения все суда у побережья противника, в том числе нейтральные, в районах, где это может быть отнесено за счет подрывов на минах.

Следуя указаниям своих руководителей, только за первый год войны Kriegsmarine было совершено 112 незаконных нападений и потоплено без предупреждения 79 судов. И в дальнейшем число преступлений на море только росло.

Предать справедливому суду удалось не всех. Фриц-Юлиус Лемп погиб при невыясненных обстоятельствах во время захвата англичанами U-110 в 1941 году. Британский военный трибунал в Гамбурге приговорил к расстрелу Хайнца-Вильгельма Экка с подчиненными по обвинению в убийстве моряков, потерпевших кораблекрушение. Гельмута фон Руктешеля приговорили к 10 годам тюрьмы. Умер в заключении. Некоторые отделались «легким испугом», отсидев различные сроки в тюрьмах, и возвратились уже в ФРГ.

В Военно-морских силах Украины, как известно, нет ни подводных лодок, ни более или менее достойных боевых надводных кораблей. Проданные или подаренные Великобританией четыре тральщика находятся в Портсмуте уже несколько лет, а судьба четырех корветов типа Ada, которые достраивает Турция, очевидна: если в ходе СВО на каком-то из них будет поднят флаг ВМСУ и он выйдет за пределы тервод Турции, то жить ему недолго — он тут же будет потоплен.

Украинцы нашли другие способы ведения неограниченной войны против торгового судоходства, с применением других средств. Но это обстоятельство не должно оградить их от ответственности за совершаемые преступления.

P. S. 16 июля, во время подготовки статьи к выпуску, Минобороны России показало кадры поражения дроном «Герань-2» сухогруза в Черном море, который шел в порт Черноморск Одесской области для доставки военного груза в интересах ВСУ. Это, пожалуй, первый такой случай в современной истории. Очевидно, что маршрут проходил в запретном для плавания районе. То есть налицо военная контрабанда и соответствие критериям военной цели, несоблюдения установленного режима плавания и вовлечение в конфликт на стороне Украины. Мы предупреждали, но безрассудство, а скорее безумие продолжается…