Этого Россия добивается в ООН уже четверть века. Спорная территория представляет собой пространство морского дна (в том числе недра), выходящее за пределы официально признанных владений. Для понимания: под официальными владениями государств подразумеваются их территориальные воды (12-мильная зона от берега), над которыми страны имеют полную юрисдикцию, а также прилежащие воды (24 мили от берега), в которых они могут проводить свою таможенную и экологическую политику. Помимо этого есть еще пространство «исключительной экономической зоны» — 200 миль, где прибрежные государства имеют исключительное право на эксплуатацию минеральных, биологических и других природных ресурсов. Но если будет доказано, что морское дно в геологическом отношении является естественным продолжением сухопутной территории прибрежного государства, то исключительная зона может быть расширена — вплоть до внешней границы подводной окраины материка.

Правообладание в данной сфере регулируется Конвенцией ООН по морскому праву, а утверждает изменение подводных рубежей созданная в 1982 году Комиссия ООН по границам континентального шельфа.

За что боролись

Первый прецедент с подачей заявки на расширение прав на шельф организовала Россия — это произошло еще в 2001 году. Тогда наша страна претендовала в Арктике на подводные хребты Ломоносова и Менделеева, зону Северного полюса и южную оконечность хребта Гаккеля. Вся эта обширная территория в Северном Ледовитом океане внутри условного треугольника Мурманск — Северный полюс — Чукотка имеет площадь 1,2 млн квадратных километров, в заявке ее обосновывали как геологическое продолжение Сибирской континентальной платформы.

Однако комиссия ООН сочла представленные аргументы неубедительными, и уже в 2002 году заявка РФ на арктический шельф была отклонена. Эксперты указали на недостаточную детализацию карт рельефа дна и слабое обоснование континентальной природы подводных хребтов, то есть их связи с материковой частью Сибири. Геологические образцы, представленные российской стороной, также не стали доказательством единства оспариваемой территории на суше и под водой: эксперты посчитали, что они могли быть принесены на шельф льдами.

Спустя 13 лет, в 2015 году, РФ подала скорректированное представление на увеличение площади акватории. Заявка была подготовлена на основе новых данных, которые специалисты из институтов РАН, Росгидромета, а также подведомственных структур Министерства природных ресурсов и экологии РФ, используя возможности ВМФ России, собрали в ходе масштабных полярных экспедиций 2004–2014 годов.

Как отметил в беседе с «Моноклем» один из участников этих событий, старший научный сотрудник Института географии РАН Алексей Медведков, нужно было найти новое решение старой задачи — доказать генетическое сходство намеченных участков океанического дна с материковой частью страны. Прежние ошибки были учтены: на этот раз геологические образцы отбирались непосредственно в местах выхода коренных (скальных) пород, тогда как ранее пробы брали в основном из рыхлых донных отложений (осадков), из-за чего они походили на ледовые разносы.

«Отбор проводился с помощью специальных драг — металлических ковшей, которые на тросе спускали с борта научного судна. Глубина в районе хребта Ломоносова колоссальная — от 954 до 3700 метров. Работа в таких условиях, да еще и среди дрейфующих льдов — сложнейшая инженерная задача. В некоторых случаях применялись подводные аппараты с манипуляторами, которые точечно отбирали образцы прямо из скальных обнажений, одновременно записывая процесс на видео. Для мягких пород использовали грунтоотборные трубки, опускаемые с борта судна, которые брали керны (столбики породы. — “Монокль”) длиной до восьми-девяти метров», — рассказывает Алексей Медведков.

Таким образом, обновленная заявка опиралась на большой массив геологических доказательств (тысячи образцов, включая тонны коренных пород), собранных с применением передовых технологий в экстремальных условиях Арктики.

Усилия оказались не напрасными: в феврале 2023 года комиссия признала хребет Ломоносова, поднятие Альфа-Менделеева и котловину Подводников естественным продолжением континентального шельфа РФ. Эта территория — около 75% всего международного морского дна в данном районе — по размеру сопоставима с Францией, Италией, Германией и Испанией вместе взятыми. К слову, свои права на хребет Ломоносова в 2006 году заявила Дания — ее представители пытались доказать, что участок шельфа, простирающийся вплоть до границ российской исключительной экономической зоны, является продолжением Гренландии. С 2019 года в борьбу за территорию вступила Канада. Однако российские аргументы оказались более убедительными.

При этом комиссия отклонила претензии нашей страны на участок акватории размером около 260 тыс. квадратных километров, находящийся между Северным полюсом и российскими архипелагами Земля Франца-Иосифа и Новая Земля: континентальную природу расположенного там подводного хребта Гаккеля международные эксперты сочли недоказанной.

Ученым пришлось снова браться за работу. Для обоснования позиции по хребту Гаккеля был получен внушительный объем новой геолого-геофизической информации: батиметрические (детальные карты рельефа дна), сейсмические, гравиметрические, магнитометрические и петрологические данные. Их собирали в ходе морских экспедиций с борта научно-исследовательских судов, с дрейфующих станций «Северный полюс», а также посредством специализированных подводных аппаратов с манипуляторами для отбора образцов коренных пород. В марте этого года Россия представила в комиссию ООН уточненное исполнительное резюме своей заявки.

«Как ни удивительно, но в данном случае у РФ появился ситуативный союзник в лице Канады. Дело в том, что Канада претендует на прилегающий к ее побережью кусок арктического шельфа в районе хребта Гаккеля, а одобрение российской заявки в дальнейшем существенно облегчит прохождение заявки канадской, поскольку речь идет об одних и тех же формах рельефа, непосредственно примыкающих к материковой суше как Евразии, так и Северной Америки», — поясняет Алексей Медведков.

Пока наши требования еще не удовлетворены, но шанс, что претензии на шельф будут признаны обоснованными, достаточно высок. Не случайно ответственные лица в СМИ все чаще поднимают эту тему. «Пришла пора поставить в этой истории точку, так как для России это вопрос укрепления позиции в Арктике», — заявил недавно председатель Экспертного совета по вопросам развития Арктической зоны РФ при Комитете по внешним связям Санкт-Петербурга Алексей Фадеев. А заместитель главы МИД РФ Александр Алимов лаконично сообщил: «Рассматривается наша заявка, причем с хорошими перспективами».

Какой приз

В этом контексте закономерен вопрос: а за что мы, собственно, боремся, каким окажется приз, который Россия получит в случае одобрения комиссии? Разные эксперты по-разному оценивают объемы ресурсов арктического шельфа, но большинство считает эти запасы «весьма значительными». Безусловно, речь идет и об углеводородах: их залежи в акватории, которая добавится к российскому шельфу, составят около 5 млрд тонн условного топлива. Впрочем, подводные территории не стоит рассматривать исключительно как кладовую нефти и газа (кстати, трудноизвлекаемых из холодных морских глубин), такие месторождения есть и в других регионах. Однако в Северном Ледовитом океане имеются другие виды сырья. «Это большой список полезных ископаемых — от редкоземельных металлов, алмазов, золота и платиноидов до горно-химического сырья. Прогнозные запасы стратегического минерального сырья не менее впечатляющие. Во многих оценках отмечается, что объем залежей больше, чем человечество добыло за всю историю разработки месторождений», — говорит Алексей Медведков.

Кроме того, в акватории есть и биологические промысловые ресурсы, прежде всего рыба (камбала, треска, палтус и др.), общая масса которой, по оценкам экспертов, составляет около 2 млн тонн, тогда как ежегодный вылов держится на уровне 280–320 тыс. тонн.

Отметим еще, что официально признанное расширение российского шельфа станет дополнительным стимулом для развития Северного морского пути (СМП), так как Россия получит полный контроль над теми акваториями, через которые этот маршрут проходит. Основная загрузка СМП сегодня и в обозримой перспективе — это вывоз углеводородов и минерального сырья с арктических месторождений. Если шельф признают нашим, это снимет правовые риски для инвесторов и ускорит освоение месторождений, что, в свою очередь, создаст в этом районе устойчивый грузопоток. Кроме того, Россия развивает самый мощный в мире атомный ледокольный флот и модернизирует порты. Подобные вложения тоже нуждаются в долгосрочной правовой определенности, которую дает одобрение права на подводные территории. В итоге СМП станет центральным звеном Трансарктического транспортного коридора, который соединит северо-западные и дальневосточные регионы страны.

Какие задачи

С другой стороны, спорный арктический шельф невозможно рассматривать исключительно как трофей. При его освоении придется решать ряд сложных научных задач, связанных с глобальными проблемами XXI века.

«Среди проблем, которые встанут перед регионом, можно назвать, например, биологические: появление видов-вселенцев, представляющих угрозу для промысловых видов рыб. Здесь достаточно вспомнить кейс с появлением камчатского краба в Баренцевом море. (Это привело к нарушению структуры донных сообществ и, как следствие, к сокращению численности морских ежей и беспозвоночных. Местами морское дно стало напоминать пустыню. — “Монокль”.) И хотя причина миграции и не связана с Севморпутем, история очень поучительная», — добавляет Алексей Медведков.

Еще одна группа рисков, по словам эксперта, связана с айсберговой опасностью. Дрейфующие льды угрожают не только судам, но и нефтегазовым платформам, а также подводным трубопроводам и кабелям. Особенно серьезная опасность в районах активного освоения шельфа в Карском и Баренцевом морях. Чтобы минимизировать риски, ученые ведут непрерывный мониторинг айсбергов с помощью спутников, авиаразведки и автоматических буев, строят прогнозы их дрейфа на основе моделей течений и ветров. В России уже проведены первые эксперименты по активному воздействию на айсберги — буксировке для изменения траектории их движения. В перспективе предполагается создать в Западной Арктике специализированный «айсберговый патруль» для оперативного реагирования на угрозы.

Напомним также, что Арктика — «кухня погоды» для умеренных широт Северного полушария. «Регион представляет интерес прежде всего для климатологов — особенно в условиях изменения атмосферной циркуляции, фиксируемого сегодня, например, в континентальных (сибирских) районах нашей страны, — поясняет Алексей Медведков. — Изменение атмосферной циркуляции, в свою очередь, влияет на геоэкологическую ситуацию: влияние одних источников экологической опасности ослабевает, но влияние других, зачастую более сильных по своему воздействию, увеличивается. Это уже область исследования таких наук, как геохимия ландшафтов и экологическое ландшафтоведение».

В целом Арктика до сих пор остается малоизученным регионом, особенно в части диагностики состояния ее мерзлотных ландшафтов и в анализе эколого-географических эффектов, обусловленных изменениями климата.

«Акватория российской Арктики имеет свою специфику, которая напрямую связана с темой шельфа. Ведь эта часть Северного Ледовитого океана является мощным накопителем тепла, поступающего из Северной Атлантики, — а все благодаря Северо-Атлантическому течению, известному как продолжение знаменитого Гольфстрима. Арктический сектор Северной Америки, кстати, накапливает тепло в значительно меньшей степени: там подобные течения отсутствуют. Но вместе с этим необходимо помнить, что течения — один из важнейших каналов распространения загрязняющих веществ. Оценка масштабов загрязнения и его мониторинг — серьезная научная проблема, имеющая к тому же и геополитическое звучание», — заключает Алексей Медведков.

Помимо всего прочего, освоение шельфа потянет за собой необходимость решения вопроса кадрового дефицита и прочих социальных проблем в регионе. Города и поселения в Арктике обладают ярко выраженной спецификой из-за зависимости их развития от природных условий и высокой текучести населения — все же, каким бы стремительным ни было глобальное потепление, в абсолютных цифрах здесь все еще очень холодно: зимние температуры в восточной части шельфа в среднем достигают 32–36 градусов мороза, а в отдельные дни опускаются до минус 50. Зима длится девять месяцев, а полярная ночь в высоких широтах, например на Земле Франца-Иосифа, продолжается с середины октября до конца февраля — более 130 дней. Арктика — это, безусловно, джек-пот, но для его раскрытия, даже при имеющемся хорошем заделе, потребуются немалые финансовые вложения, передовые научные исследования и технологические прорывы.