Так, Альфа-банк начал тестировать торги криптовалютой внутри своего брокерского приложения среди группы квалифицированных инвесторов. Проект, естественно, пилотный — пока. В этом году в планах у банка — завершить формирование цифрового депозитария и шлюзов для обмена криптовалюты на рубли.

Формированием инфраструктуры для работы с криптовалютой активно занимаются и другие банки. Аналитики полагают, что развертывание цифровых депозитариев, которые будут отвечать за учет и хранение криптовалютных активов, сейчас ключевой вызов для подобных инициатив, так как тут хватает технических и юридических сложностей.

Наконец-то легализация

Ранее в России легальный статус криптоактивов — как традиционной криптовалюты, так и стейблкоинов и даже CBDC (цифровая валюта центральных банков, за исключением цифрового рубля) — находился в состоянии неопределенности, а большая часть операций с цифровыми активами находилась в серой зоне.

Но официальная позиция властей с годами менялась от полного игнорирования и «однозначно нет» к «да, но под очень строгим контролем и при определенных условиях». Сейчас же можно говорить, что российское регулирование криптомира как минимум в черновом виде вышло на финишную прямую. И давно пора. В других странах сориентировались быстрее.

«По сравнению с США, где криптовалюты фигурируют в качестве полноценного объекта собственности и инвестиций, Евросоюзом с его единым крипторегулированием или, например, с Сальвадором, где биткоин вообще признан законным платежным средством, равноправным доллару, Россия очевидно отстает. Между тем капитализация мирового криптовалютного рынка в сентябре прошлого года достигла отметки 4,15 триллиона долларов, что сопоставимо по размеру с экономикой таких стран, как Индия или Япония», — обрисовывает ситуацию генеральный директор ГК IT Smart Finance Максим Пащенко. По его словам, оставлять такой феномен без должного внимания со стороны государства становится все более сложно, да и попросту невыгодно, хотя бы с учетом того, что даже ежедневный оборот криптовалют в стране оценивается Минфином во внушительные 50 млрд рублей.

Криптовалюта — самый противоречивый контур: владеть можно, майнить можно, но платить криптой внутри страны нельзя

Как объясняет руководитель практики «Цифровая экономика» юридической компании GMT Legal Денис Поляков, раньше в России регулирование было фрагментарным: отдельно существовал закон о ЦФА, отдельно — налоговые и майнинговые нормы, отдельно — экспериментальные режимы для внешнеторговых расчетов. Внесенный в апреле текущего года законопроект № 1194918-8 «О цифровой валюте и цифровых правах» впервые пытается собрать в единую систему цифровую валюту, цифровые права, цифровые счета, цифровые депозитарии, обменные организации, брокеров, доверительных управляющих и организаторов торгов.

Как напоминает директор продукта Method финтех-компании Paygine Артем Журавлев, сейчас в России три контура цифровых активов с очень разной степенью зрелости. ЦФА — самый зрелый: закон, их регулирующий, действует с 2021 года, есть лицензированные операторы, реальные выпуски, но рынок пока замкнут на токенизированном корпоративном долге. Иными словами, ЦФА — это те же самые облигации, просто в ином виде.

Цифровой рубль, продолжает наш собеседник, только сейчас выходит из пилота в массовое обращение. Криптовалюта — самый противоречивый контур: владеть можно, майнить можно, но платить криптой внутри страны нельзя, трансграничные расчеты — в экспериментальном режиме. Здесь напомним, что тот же стейблкоин А7А5, о котором мы писали ранее (см. «А7А5 протоптал тропинку», «Монокль» № 11 за 2026 год), выпущен за пределами России по иностранным законам и встраивается в наш правовой контур через механизмы ЦФА.

Вообще, «финишная прямая» для регулирования цифровых активов в целом может оказаться заметно длиннее, чем предполагалось. Упомянутый выше законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах» вовремя принять не удалось, на момент написания этой статьи он прошел только первое чтение.

Однако эксперты все же ждут, что в сентябре закон примут и в своем базовом виде крипторынок для россиян откроется в этом году. Это означает, что граждане и компании получат легальное право покупать криптовалюту через лицензированных посредников, например через те же банки.

Право — но не факт, что реальную возможность.

«Основная часть законопроекта, которая вводит обязательное требование о включении участников криптовалютного рынка в специальные государственные реестры (обменников, цифровых депозитариев и операторов размещения), вступит в силу только с 1 июля 2027 года. Промежуток времени с даты принятия законопроекта по 1 июля 2027 года — это переходный период, в течение которого участники рынка могут начать приспосабливаться к новому регулированию», — комментирует Денис Поляков.

А Максим Пащенко предупреждает, что заработать полноценно «с нуля» у легального крипторынка шансов нет — слишком многое нужно настроить.

«Налоговые нюансы, лицензирование, отчетность, требования к хранению данных и отчетности — все эти и многие другие нюансы чересчур многогранны. Неудивительно, что сам законопроект оценивается в несколько сотен страниц, и при этом многие базисные моменты до сих пор очерчены лишь контурно», — указывает эксперт.

Схожей осторожной оценки придерживаются и в Paygine. «Каркас — да, система как рабочий полноценный инструмент — нет, — описывает законодательную базу для российского крипторынка Артем Журавлев. — Перенос сроков — это не бюрократическая случайность, а индикатор сложности согласований между ЦБ, Минфином, Росфинмониторингом и силовым блоком». По его словам, даже если закон примут осенью и нормативные акты выйдут к ноябрю, между «закон вступил в силу» и «клиент совершил операцию» лежит целый слой работы: реестры и лицензирование операторов, требования к учету криптоактивов, процедуры ПОД/ФТ (противодействие отмыванию и финансированию терроризма), доработка банковских и процессинговых систем.

В качестве примера Журавлев приводит закон о ЦФА. Его приняли в 2020 году, но первые сделки прошли только летом 2022-го. Инфраструктура всегда отстает от закона на 6–12 месяцев, и это нормально. В Paygine прогнозируют, что рабочие сервисы для клиентов — это, скорее, вторая половина 2027 года.

Ближний прицел

Но даже после того, как все наконец заработает, крипта не станет законным платежным средством — позиция ЦБ в этом отношении однозначна. Карты, СБП и цифровой рубль закрывают внутренние расчеты, и регулятор последовательно охраняет этот периметр. Платить криптовалютой за кофе не разрешат ни в этом году, ни, скорее всего, в обозримой перспективе. Эксперты видят в этом логику: розничные расчеты — это фундамент денежного суверенитета.

Даже в использовании стейблкоинов (валюта с жесткой привязкой к какому-либо активу) наш регулятор усматривает довольно много рисков — и для ценовой стабильности, и для трансмиссионного механизма (если стейблкоины выпускают не банки), и для рубля через эффект валютизации (если стейблкоины на иностранную валюту). А самое главное, ЦБ видит риск фрагментации денежного обращения, да и ликвидность нацвалюты может быть серьезно размазана между каналами и средствами платежа.

Сомневается ЦБ и в том, что надо развивать стейблкоины для ВЭД. На Неглинной закономерно предупреждают, что такие платежи легко отследить: стейблкоины, в отличие от полноценной крипты, куда менее анонимны — и наложить санкции. Так, например, произошло с А7А5. И так может быть с любым другим токеном «с русским следом».

Между «закон вступил в силу» и «клиент совершил операцию» лежит целый слой работы: реестры, лицензии, учет, ПОД/ФТ

«Единственное, что делают новые законопроекты, — они закрепляют текущий статус-кво, а именно исключают из-под запрета прием криптовалюты за товары/работы/услуги в рамках ВЭД», — уточняют в GMT Legal. Это полезно н

е только экспортерам и импортерам: в момент вступления закона в силу крипта станет полноценным легальным активом с покупкой и обменом через лицензированных операторов, налоговой определенностью, наследованием, судебной защитой.

Но эта «небольшая разница» в статусе инструмента и создает нужный эффект. От серых частных сделок и сделок на иностранных площадках крипта «переедет» в систему с белым финансовым регулированием, доступ к которой будет осуществляться через российскую инфраструктуру. Для крупных инвесторов это важно: появляется возможность покупать цифровую валюту через понятный правовой контур, учитывать ее через цифровой депозитарий, проводить операции через брокера или обменную организацию и документально подтверждать происхождение актива.

Все это может подстегнуть рынок ЦФА, который, с одной стороны, существует, а с другой — это очень локальные истории с низкой ликвидностью и узким рынком.

«Законопроект допускает разные виды встречного предоставления (исполнение обязанностей по сделке только в случае совершения определенных действий контрагентом. — “Монокль”) при размещении цифровых прав, включая цифровые валюты, цифровые права, ценные бумаги и иное имущество, если это предусмотрено решением о выпуске. Если эта логика сохранится в финальной редакции и будет поддержана актами Банка России, рынок ЦФА может получить новый источник ликвидности: цифровые права смогут приобретаться не только за рубли, но и за цифровую валюту в рамках регулируемой модели», — подчеркивает Денис Поляков.

Новый платежный мир: какие варианты?

Если посмотреть изменения на более глобальном уровне, то все стадии принятия крипты мир уже прошел и теперь криптовалюты стали или вот-вот станут просто еще одной группой шестеренок в мировом платежном механизме. А что дальше?

В Paygine прогнозируют, что на сравнительно небольшом горизонте трех‒пяти лет внутри страны цифровой рубль станет обыденностью прежде всего в бюджетной сфере и в госрасчетах. В рознице его доля останется умеренной, ведь люди консервативны. У ЦФА исчезает определение «цифровые» ― токенизированная форма станет просто одним из способов выпуска привычных активов, а крипта окончательно превратится просто в еще один класс инвестиционных инструментов без «нелегального» флера.

Базовый сценарий будущего: мосты цифровых валют, клиринговые платформы дружественных блоков, стейбл коин-коридоры

Главная трансформация видится именно во внешних расчетах: вместо одного универсального контура произойдет переход к нескольким параллельным. Двусторонние мосты цифровых валют, клиринговые платформы дружественных блоков, стейблкоин-коридоры. Мультиконтурность станет нормой, а не временным неудобством.

На длинном отрезке аналитики Paygine видят три сценария.

В базовом — деглобализация на уровне денежных блоков: долларовая стейблкоин-зона, азиатская зона цифровых валют, европейская, региональные. Между ними — шлюзы и мосты. Торговля всех со всеми сохраняется и идет через мосты. В этом сценарии глобальными становятся не системы, а стандарты и протоколы.

Пессимистичный «сценарий-угроза» мрачнее. Частные долларовые стейблкоины «съедают» трансграничные расчеты и розницу слабых валютных зон быстрее, чем государства успевают ответить. Доллар получает вторую жизнь через токены, а эмитенты стейблкоинов становятся квазицентробанками. «Именно этот сценарий объясняет жесткость нашего регулятора по отношению к частным стейблкоинам, и мы эту логику понимаем», — разъясняет Артем Журавлев.

И есть технооптимистичный вариант. Побеждает интероперабельность: расчеты между цифровыми валютами центробанков делают валютные границы прозрачными, деньги становятся протоколом.

Такой сценарий пока маловероятен из-за глобальной нехватки доверия между блоками. Но в еще более отдаленной перспективе, например через пару десятилетий, к нему может подтолкнуть усталость от издержек фрагментации.

Похожие оценки дают и в Smart Finance. «Если говорить об объединении в одну систему широкого круга стран-участников, с учетом их политической и экономической неоднородности, — это пока скорее из области далеких прогнозов. Эволюционное, последовательное движение в этом направлении, пусть пока и в своем “блоковом” проявлении (будь то Project Agora или единая цифровая валюта БРИКС), — основной сценарий текущей мировой повестки», — рассуждает Максим Пащенко. На глобальном же уровне повестку дня будет определять прежде всего уровень политической напряженности. Будут ли «центры силы» мириться или продолжат противостояние — это и определит базовые сценарии мировой финансовой цифровизации.