Переживания части среднего класса России по поводу бензина избыточны и неуместны. Во-первых, потому, что проблема не станет чрезвычайной. Импорт, разрешение использования топлива более низкого класса плюс оперативный ремонт НПЗ уже сняли острый кризис. На полях заметим, что, несмотря на всю критику и самокритику, Россия — третья в мире страна по мощности нефтепереработки.

Во-вторых, потому, что от нас, мирного населения, требуется терпение и тоже воля. Причем как от тех, кто опасается за комфорт, так и от тех, кто требует эскалации. Для вторых другой классик военной теории, Александр Свечин, пишет, что военная стратегия не должна перенапрягать тыл и резервы, если в этом нет крайней необходимости. Кажется, именно так мы и ведем СВО — медленно, но уверенно.

Сегодня нам всем больше и серьезнее надо интересоваться тем, что происходит «на земле», на фронте. Но, к сожалению, новости об атаках на наши НПЗ оказались намного более заметными, чем новость об освобождении Константиновки. Хотя речь идет об одном из самых крупных населенных пунктов Донбасса, где до войны проживало свыше 78 тысяч человек. И взят он был не то, чтобы стремительно, но по военной науке, с учетом современных беспилотных вызовов и без тотальных разрушений времен Авдеевки или Артемовска (Бахмута) — ВС РФ обжали и обескровили логистику украинской обороны, а затем быстро ввели штурмовиков, за считаные недели уничтожив организованное сопротивление в городских кварталах.

Русская армия быстро учится воевать, экономно распределяя ресурсы и оберегая жизни солдат. И более масштабные операции в направлении Харькова и Запорожья сейчас уже не кажутся фантастикой. До них, конечно, еще надо дойти, но, помнится, еще год назад штурм хорошо укрепленной славянско-краматорской агломерации вызывал серьезные опасения и считался претендентом на «мясорубку». Теперь же это просто следующая цель для российской армии, вполне посильная уже в этом году, хотя масштаб задачи все равно поражает: речь идет о самом укрепленном оборонительном узле ВСУ площадью не менее 250 квадратных километров, которые когда-то населяли около полумиллиона человек.

Наблюдатели справедливо указывают, что фронт на иных направлениях — в районе Купянска и в Запорожской области — движется медленнее прошлогодних темпов наступления. Но совершенно упускают из виду движение ГВ «Север» в Харьковской и Сумской областях на огромной протяженности границы. Сначала оно казалось «боями местного значения, затем — попыткой отвлечь основные силы противника с Донбасса. Сейчас же очевидно, что российская армия выполняет задачу по формированию большой зоны безопасности, кое-где отвоевывая крупные населенные пункты и плацдармы, и уже всерьез угрожает административному центру — Сумам.

Очень важно, что президент подчеркнул: эти земли Украина утратит, «заплатив за свои преступления на Курской земле». Новые территории для России никогда не были смыслом и задачей СВО, но и кровь русского солдата имеет исключительную цену — ее нельзя заплатить, вернув павших, но можно частично компенсировать расширением пограничного буфера, как это не раз происходило в истории нашей страны.

Стоит подчеркнуть, что крупная приграничная операция ГВ «Север» была бы невозможна без фундаментального укрепления этой группировки (а ведь ей изначально еще пришлось отбивать вторжение ВСУ в Курскую область). Тем более что протяженность нового фронта в Сумской и Харьковской областях примерно равна 800 километрам, с Черниговской — тысяче. Это сопоставимо с линией боевого соприкосновения на «традиционном участке» от Херсона до Купянска. То есть за полтора года Россия фактически удвоила свои армейские мощности и теперь реализует это преимущество — на новом направлении и с новыми задачами.

Можно много и подробно рассказывать о том, как за минувший год усилились удары российских дронов по логистике Левобережной Украины; как системно выносится подвижной состав, локомотивы и железнодорожная инфраструктура; как возник топливный кризис в прифронтовой зоне, после разрушения порядка 200‒300 АЗС и малых НПЗ; как буквально за неделю были разрушены или заморожены портовые мощности в украинском Причерноморье. О том, насколько сложно и инновационно выстраивается «малая ПВО», как работает поколение новых дронов-перехватчиков, как разворачиваются новые системы связи на фронте.

Все это будут «живые» истории про людей — военных, ученых, гуманитарщиков, волонтеров, предпринимателей и логистов, наших сограждан, которые волею истории оказались на переднем крае борьбы большой страны. Их труд и подвиг нельзя «выкинуть» и обойти вниманием, оставив на периферии, где и ведется большей частью сама война, — потому что руководство решило, что крепкий мирный тыл является залогом победы. Побочным следствием этого шага стало медленное погружение части общества в «теплую ванну» во избежание усталости и информационной перегрузки, из которой нас выдергивают только очереди на заправках или перебои со связью.

Однако на пятый год СВО нам очевидно нужна нравственная мобилизация без лишней патетики, потому что в этой войне сила тыла определяется не всеобщим комфортом, а моральным единением с фронтом.