Источником роста стала стратегия, нацеленная на увеличение доли государственных и корпоративных клиентов в целевой аудитории.

Производство мебели в России за шесть месяцев текущего года сократилось в натуральном выражении на 1,7% год к году. Можно говорить о начавшейся рецессии. Предпосылки ее наметились в 2025-м: по итогам года выпуск мебели вырос всего на 1,1%, и это после уверенного роста в 2021‒2024 годах, когда за пять лет объем производства увеличился на 66%.

Аналитики объясняют нынешний тренд насыщением мебельного рынка, ростом кредитных ставок, завершением льготных ипотечных программ, переходом покупателей из офлайна в онлайн. При этом меньше обращают внимания на изменения в структуре спроса. Хотя еще в 2023 году, в связи с рекордным увеличением выпуска мебели (+33%), отмечались такие факторы, как мода среди застройщиков жилой недвижимости обустраивать квартиры «под ключ» и опережающий рост затрат на мебель в госучреждениях (+49% в денежном выражении). То есть началось перераспределение спроса в пользу сегментов B2B и B2G.

Эта тенденция сохранилась. Правда, меняются драйверы роста уже внутри рынка B2B. Так, в 2025 году девелоперы в целях экономии стали сворачивать меблировку квартир, зато «выстрелил» сегмент офисной и торговой мебели (+15,6%). В 2026 году офисный сегмент просел из-за спада деловой активности, но эстафету подхватила индустрия гостеприимства в регионах (апарт-отели, гостиницы, рестораны): Ожидается, что прирост ввода новых номеров в текущем году может составить +20% год к году. Сохраняется спрос со стороны частной медицины, хотя уже нет такого бума открытия новых клиник, как годом ранее, когда открылось 8700 заведений.  

Первая мебельная фабрика (ПМФ) начала диверсифицировать бизнес еще в 2017 году, после введения правительством двухлетнего моратория на госзакупки импортной мебели для госучреждений. В 2019 году ПМФ сама выступила с инициативой комплексной меблировки квартир и заключила контракты с 12 петербургскими и московскими девелоперами. В дальнейшем генеральный директор фабрики Александр Шестаков, возглавляющий также Ассоциацию предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности, пытался лоббировать законодательную поддержку рынка меблированного жилья, но безуспешно. Тем не менее его видение перспектив нерозничного рынка мебели реализовалось в стратегии ПМФ: компания стала универсальным игроком, готовым обслуживать как B2G-клиентов, так и весь спектр B2B: девелопмент, офисы, медучреждения, спортивные объекты, учебные заведения. В структуре продаж ПМФ доля нерозничных сегментов достигла 59% (рост на 14 процентных пунктов только за 2025 год), тогда как на рынке в целом — менее 25%.

Выход на нерозничные рынки был сопряжен для ПМФ с серьезной трансформацией производства. Предприятию, изначально ориентированному на массовый продукт, пришлось освоить нишу индивидуальных заказов и премиальных продуктов. Это стало возможным в том числе благодаря технологической модернизации. Роботизированная линия появилась у ПМФ еще в 2016 году, когда было создано СП с германским концерном Alno: одно из его дочерних предприятий было перевезено из Швейцарии в Петербург. В 2017 году ПМФ реконструировала и полностью автоматизировала все производство.

Начав с производства «швейцарских» кухонь, компания стала поставщиком премиальной мебели для статусных B2B- и B2G-заказчиков федерального уровня, таких как Новая сцена Мариинского театра, Эрмитаж, Константиновский дворец, ПМЭФ, Государственная дума, МЧС России, Сбербанк, сетевые отели Four Seasons, Park Inn. К слову, премиальный сегмент в мебельной рознице находится на грани рецессии уже второй год и оптимисты ожидают начала роста не ранее 2027-го.