Партнеры Wildberries уже не рассчитывают на компенсацию потерь — только на страховку, которую маркетплейс предлагает с 21 августа (хотя атаки идут с 18 июля). Ozon же начал страховать товары своих селлеров вскоре после первых пожаров на складах конкурента; сейчас компания намерена получить выплаты от страховых компаний и передать продавцам. Последним правительство пообещало также отсрочку по налогам и сборам и заморозку административных проверок на неопределенное время. Между тем селлеры отмечают, что при работе со сторонних складов маркетплейсы «задвигают» их товар в выкладке, что снижает продажи. Из-за этого, а также из-за повышенных затрат на новую логистику многие вынуждены повышать цены. Теперь на сайте продукт порой стоит дороже, чем в офлайн-рознице, — прежде такого не было.

Платят мало

Вслед за Wildberries нападениям БПЛА подверглись и склады Ozon, второго по объему оборота маркетплейса (около 1 трлн рублей). По данным на 28 августа, пострадали 25 логистических центров Wildberries и пять — Ozon. Часть из них восстановили работу, другие восстановлению не подлежат.

По подсчетам аналитической компании Data Insight, 400 тыс. селлеров Wildberries лишились товаров на сумму от 517 млрд до 580 млрд рублей, продавцы Ozon — около 100 млрд (число пострадавших не уточняется).

«У нас оборот около 15 миллионов рублей в месяц, из-за обстрелов в общей сложности пострадало 20 процентов нашего товарного запаса, — рассказывает собственник компании “Любимый чай” (бренд Tea Leaf) Михаил Болдырев. — Только на складе Wildberries в Электростали мы потеряли продукции примерно на два миллиона. Wildberries провел две волны выплат, суммарно мы получили около 50 тысяч рублей. Дополнительных компенсаций уже не ждем: при пожаре на складе Wildberries в Шушарах в 2024 году у нас тоже сгорел товар, есть акты и рассчитанная сумма ущерба, но деньги до сих пор не выплачены, поддержка маркетплейса просто не отвечает на наши запросы».

Предпринимателя и сейчас беспокоит непрозрачность расчета стоимости утраченного товара. «Например, Ozon ориентируется на среднюю цену продаж за предыдущий период и применяет понижающий коэффициент, поэтому заранее понять размер выплаты невозможно, — говорит он. — Скорее всего, удастся получить лишь 50–70 процентов розничной стоимости товара. Главный вопрос — будет ли учтен механизм скрытой комиссии: маркетплейс повышает комиссию для продавца, а затем часть этой суммы возвращает покупателю в виде скидки за наш счет. Если выплату посчитают не от фактической цены реализации, а от скидочной, компенсация окажется еще ниже». Напомним, что комиссии крупнейших маркетплейсов по разным категориям товаров достигают 45% и выше.

По данным аналитической компании Data Insight, селлеры Wildberries лишились товаров на сумму от 517 млрд до 580 млрд рублей, продавцы Ozon – около 100 млрд рублей

В Wildberries заявили, что добровольные выплаты получат прежде всего самые маленькие компании и продавцы. «Я потеряла товара почти на три миллиона рублей — это около 10 процентов годового дохода, — говорит продавец одежды из Анапы Светлана. — И компенсации не получила. Из моих коллег деньги выплатили троим — по 15–20 тысяч рублей при потерях в три‒пять миллионов. А еще Wildberries некоторым селлерам выдал бонусы, которыми можно оплатить часть рекламы на его площадке. И эти “бесплатные” рекламные деньги разогнали ставки на рекламу во многих категориях товаров. Вот и вся помощь на данный момент». По словам Светланы, она еще не в самом худшем положении: «У меня как минимум нет кредитов, а некоторые знакомые остались без товара и с долгами. Их бизнес закрыт».

Товар не отдают

По словам основателя бренда «Стильно и точка» (производитель женской одежды, предлагающий порядка 20 товарных наименований) Дмитрия Стаценко, их компания из-за пожаров, в основном на складе в Электростали, потеряла около 15 млн рублей. «С точки зрения Wildberries, мы крупный селлер, поэтому изначально не рассчитывали на компенсацию. Вся помощь — три месяца заморозки выплат по кредиту в WB Банке, — рассказывает бизнесмен. — Но главное даже не компенсация, а то, что нам сейчас нечем торговать: продукция на 60 миллионов заперта на складах — Wildberries ее не выдает и не отгружает без объяснения причин».

Основателю и генеральному директору компании по продаже сувениров «Мэджик Маг» Константину Спирину, у которого 80% продаж (около 40 млн рублей) приходится на маркетплейсы, отчасти удалось избежать этой проблемы. «У нас на складах Wildberries и Ozon сгорело порядка 20 процентов товарного остатка. К счастью, мы не успели завезти туда продукцию под начинающийся сезон, — говорит он. — Товар не был застрахован, а непрозрачность ответов и обещаний маркетплейсов не оставляет надежды получить какую-то адекватную компенсацию. Хотелось бы, чтобы онлайн-площадки какое-то время не меняли условия: не повышали скрытые и прямые комиссии и расходы на логистику, сделали принципы работы более понятными. Сейчас это похоже на игру в наперстки: маркетплейс крутит-вертит, вводит новые правила — а вы должны угадать, где шарик, и не попасться на уловки».

Вскоре после атак на склады Wildberries Ozon ввел обязательное страхование товарных остатков для селлеров по вполне щадящей цене: например, за продукцию на полмиллиона продавец платит около 26 рублей в день. «На Ozon складские остатки застрахованы, — комментирует Михаил Болдырев. — На “Яндекс Маркете” — нет. У Wildberries долгое время страховали только сформированные заказы и лишь 21 августа добавили товарные остатки. Мы подключили услугу, хотя фактически страховать уже нечего. При этом наличие полиса не означает быстрых выплат! Ozon не называет никаких сроков; скорее всего, придется ждать больше года». По словам бизнесмена, он обзвонил крупнейшие российские страховые компании с просьбой застраховать товарные остатки на складах маркетплейсов, но ни одна из них ничего не предложила из-за высоких рисков.

Отсрочка выйдет

Новость о том, что правительство приняло решение об отсрочке по уплате ряда налогов и страховых взносов для пострадавших селлеров Wildberries, а также о заморозке проверок, все наши собеседники восприняли с энтузиазмом. Правда, они не понимают, почему на послабления могут рассчитывать только продавцы Wildberries. Потерявшие товар бизнесмены вправе продлить сроки уплаты НДС (за исключением уплачиваемого при ввозе товаров в Россию) и налога на прибыль на 12 месяцев, а налога при применении упрощенной системы налогообложения (УСН) и автоматического УСН, страховых взносов и авансовых платежей по этим налогам — на полгода. Речь идет о налогах, подлежащих уплате в августе 2026 — июле 2027 года, с последующим погашением задолженности в течение года равными долями, начиная со следующего месяца, с которого наступает срок уплаты. Поддержку получат юрлица и индивидуальные предприниматели, если сумма понесенного ими ущерба превышает 5% годового дохода.

«Пока это только обещание, и непонятно, как будет рассчитываться ущерб. Но если инициатива будет реализована, она, безусловно, облегчит нам работу по восстановлению товарооборота», — отмечает Дмитрий Стаценко.

К слову, власти нескольких регионов также решили поддержать пострадавших от атак БПЛА предпринимателей. В Ставропольском и Краснодарском краях, Нижегородской и Костромской областях заявили о помощи, но сумму не уточнили. В Ленинградской области товары потеряли примерно 1500 продавцов — власти пообещали им льготные займы на пополнение оборотных средств и дополнительные меры поддержки.

Кстати, отсрочка по налогам предоставлена и головной компании маркетплейса Wildberries — RWB. Об Ozon в соответствующем постановлении правительства ничего не сказано, хотя у компании нет финансовой подушки безопасности: как следует из отчета по МСФО, ее чистый убыток составил 938 млн рублей. В то же время, по данным СПАРК, в прошлом году чистая прибыль RWB достигала 55,3 млрд рублей при выручке в 1,2 трлн.

Возвращение в офлайн

Вскоре после первых атак на Wildberries селлеры начали массово вывозить свои товары из логистических центров маркетплейсов, с которыми работали по системе FBO (Fulfillment by Operator — услуги склада оператора), либо на собственные склады, либо на арендованные (система FBS, Fulfillment by Seller, — самостоятельное хранение и обработка товаров, либо размещение на складах сторонних организаций). На этих площадках, не принадлежащих маркетплейсам, им также оказывают услуги fulfillment: это сортировка, упаковка, маркировка товара и доставка его покупателю.

Маркетплейс предложил своим селлерам — владельцам складов подзаработать на оказании услуг другим компаниям, онлайн-платформа готова платить им за fulfillment. Ozon таких предложений не делал, но, так же как и Wildberries, стал перевозить наиболее дорогостоящие товары на склады сторонних организаций. Продавцы, чью продукцию перемещение не затронуло, сами решили вывезти ее ради безопасности. Генеральный директор ERP-сервиса для малого и среднего бизнеса «МойСклад» Аскар Рахимбердиев уверен, что миграция селлеров связана с угрозой новых атак — несмотря на заявления Татьяны Ким о том, что действующие комплексы оборудуются противодроновыми сетками. По его словам, владельцы складов, готовые работать с мелкими партиями товара (у серьезных бизнесов, как правило, есть свои площадки), уже начали повышать арендные ставки. «В России сегодня наблюдается дефицит небольших складских помещений, тогда как в сегменте крупных объектов предложение, напротив, превышает спрос, — говорит Аскар Рахимбердиев. — Цена на площади класса А (100–300 квадратных метров) в Москве и области в июле достигла 10 тысяч в год и с тех пор еще поднялась — это очень много. Кроме того, выросли расходы селлеров на хранение и доставку: при использовании fulfillment или нескольких складов путь товара становится длиннее и дороже».

Впрочем, такой вариант подходит не всем. «Мы работали и продолжаем работать по системе FBO, то есть со складов самих маркетплейсов, — уточняет Михаил Болдырев. — У нас тысячи заказов в день, а чай — недорогой низкомаржинальный товар. Строить собственный складской контур, самим собирать и передавать онлайн-платформам тысячи заказов по FBS экономически невыгодно. Такая модель гораздо лучше работает с дорогими или крупногабаритными товарами, где заказов меньше, а маржа выше».

Агентство «Теплица», которое специализируется на управлении продажами селлеров на маркетплейсах, уже после первых атак поспешило перевезти товар своих клиентов на другие склады. «Для нас это в первую очередь вопрос управления рисками, — говорит владелица “Теплицы” Александра Бойкова. — Если значительная часть товарного запаса находится на одном складе маркетплейса, продавец фактически не контролирует ни его физическое хранение, ни сроки восстановления торговли в случае чрезвычайной ситуации. Поэтому сейчас мы строим для клиентов распределенную FBS-систему». Изначально агентство планировало арендовать сеть складов в Краснодаре, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, но все же остановилось на Москве и области из-за более удобной логистики. «Сейчас наша задача — создать сеть точек отгрузки и при этом сохранить покрытие страны», — поясняет Александра Бойкова. По ее словам, переход на FBS не приводит к падению количества заказов, у отдельных магазинов даже виден рост. «Процент выкупа также существенно не меняется, — добавляет она. — Но увеличивается срок до фактического выкупа товара потребителем из-за более длинной логистической цепочки. Главная сложность FBS в том, что нужно синхронизировать остатки, работу fulfillment, сборку и передачу заказов маркетплейсу и выдерживать их требования».

Правительство решило поддержать пострадавших селлеров. Помощь в виде отсрочки уплаты налогов будет оказана тем, у кого сумма ущерба превысила 5% годового дохода

У Дмитрия Стаценко ситуация противоположная. «Мы перешли на работу по FBS, и рентабельность сразу упала с 40 до 15 процентов. Из-за недостатка мест товар катается с одного склада на другой, часто возвращается из пункта выдачи заказов в случае отмены. А маркетплейсы при выкладке на сайте ставят наш товар в последнюю очередь. В итоге продажи просели на треть», — заключает он.

Такой способ «мести» ушедшим селлерам подтверждает и соосновательница бренда «Краснополянская косметика» Кристина Судеревская. По ее словам, их товар пострадал при пожарах на шести складах Wildberries и пяти — Ozon, общий ущерб составил 40 млн рублей при обороте в 650 млн. «После первых атак мы стали работать по схеме FBS, у нас есть в том числе свои роботизированные склады, — рассказывает предпринимательница. — Прежде FBO было предпочтительнее с точки зрения быстрой доставки клиенту. И главное, товары по FBO маркетплейсы лучше показывали на сайте. FBS более затратная схема. К тому же нам приходится сейчас делать скидки на свою продукцию, чтобы оказаться хоть немного выше в выкладке».

Одновременно распределенная по регионам сеть офлайн-магазинов показала рост выручки: ценители бренда, не обнаружившие товар на маркетплейсах, начали приходить в точки продаж. «В итоге в офлайн-рознице у нас теперь цена ниже, чем на маркетплейсе при системе FBS», — заключает Кристина Судеревская.

Этот тренд отметил и председатель совета директоров сети более чем из 100 хобби-гипермаркетов «Леонардо» Борис Кац. «До атак на логистические центры маркетплейсов система FBO была выгоднее. Наши склады умеют работать и по FBS, но из-за понижения рейтингов таких товаров на онлайн-платформах этот вариант оказывался менее прибыльным, — говорит он. — Сейчас из-за перехода на систему FBS некоторым селлерам, в том числе и нам, пришлось повысить цены. Из-за этого в офлайн-магазинах товары стали дешевле, чем на маркетплейсах. Можно сказать, что умирающая в эпоху интернет-торговли офлайн-розница получила шанс на выживание».