Рецепт прагматизма по-венгерски

Выглядит все так, будто «хорошие парни», то есть европейская бюрократия, победили, «плохие» (Виктор Орбан, Владимир Путин и Дональд Трамп) проиграли и европейское единство отныне будет крепким, как никогда. Ну разве что со словаком Робертом Фицо и сербом Александром Вучичем еще разобраться придется. «Страна возвращается на свой европейский путь. Союз становится сильнее», — прокомментировала итоги выборов председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен.

Но, кажется, она торопится с выводами.

При всей своей видимой проевропейскости Петер Мадьяр тоже может преподать Брюсселю неприятный урок — просто не так громко, как его предшественник. Выборы в Венгрии показали, что Европа «второго эшелона» наконец поняла, что все разговоры о разных скоростях в ЕС для более эффективной интеграции лишь маскировка разделения стран на первый и второй сорт. Заодно восточные европейцы посмотрели на географическую карту, послушали призывы «первой» Европы готовиться к войне с Россией, сложили один и один и начали догадываться, к чему готовят жителей «фронтира». Дошло до того, что жертвовать собой ради одобрения «первосортных» соседей передумала даже Прибалтика. А народ — в данном случае венгерский — предпочел в любой непонятной или опасной ситуации выбирать самих себя и свои интересы, что и продемонстрировали, если так подумать, прошедшие выборы в Венгрии.

Последствия смены власти в Будапеште, конечно, будут. Вряд ли драматичные для нас в ближайшем будущем — но кажется, что «политика трубы» и российская тактика «скидки в обмен на лояльность» готовы окончательно уйти в прошлое вместе с миром, основанным на правилах.

Что касается Евросоюза, то брюссельская бюрократия сама же и похоронит общеевропейское единство, начав с демонтажа механизма единогласного принятия решений. Урок, преподнесенный Виктором Орбаном, там хорошо выучили. Общий курс Европы на милитаризацию будет продолжен — по разным причинам, и в первую очередь экономического характера. А значит, Брюссель и дальше будет принуждать непокорные страны встать в общий строй — как бы сильно они этому сейчас ни сопротивлялись.

Из друга европейской демократии во враги

«Трамп-шептун», «мышь Путина» — так Виктора Орбана называют в Европе сейчас, забыв, что подпись именно этого молодого либерала (впервые Орбан стал премьером в 35 лет) стоит под документом о вступлении Венгрии в НАТО.

Некоторые полагают, будто в его оппонента оппозиционера Петера Мадьяра активно вкладывались структуры финансиста Джорджа Сороса, изгнанные из Венгрии Орбаном. Но в свое время сам Орбан — тоже юрист, какое совпадение — учился в Оксфорде по стипендии соросовского фонда.

Петер Мадьяр, безусловно, проект — но вряд ли заокеанского заказчика, учитывая его генезис из старых венгерских элит. И, разумеется, стоит держать в голове то, что Петер начинал карьеру не как либерал-демократ с антироссийскими (антисоветскими, в случае с молодым Орбаном) лозунгами, а как ближайший единомышленник и соратник самого Орбана, убежденного венгерского националиста. Но таким проигравший премьер был не всегда.

С нынешним руководством США, открыто поддержавшим Виктора Орбана, в «Тисе» ссориться не желают: позиция нейтральная

Часто можно встретить мнение, будто катализатором перехода Виктора Орбана от агностика-либерала к национал-консерватору стала миграционная политика ЕС, но на деле дрейф вправо начал оформляться раньше, еще в конце 1990-х. Именно тогда «Альянс молодых демократов» (Fiatal Demokraták Szövetsége, или Fidesz) начали покидать классические либералы, а партия принялась осваивать политическое пространство справа, не занятое на тот момент никем. А дальше примеряемые одежды срослись с кожей тех, кто их надел, — причем стало уже неважно, ради политической выгоды это изначально делалось или совершенно искренне.

Параллельно с этим происходила трансформация Виктора Орбана в защитника традиционных христианских ценностей. Свой первый визит после четвертого переизбрания на пост премьера Орбан совершил в Ватикан, тогда как в период своего первого премьерства не стеснялся называть своих оппонентов из христианских демократов «рясами».

Неевропейская Венгрия

Перелом во взаимоотношениях между Венгрией и ЕС наметился в 2010 году, когда партия «Фидес» вернулась из оппозиции к роли правящей, получив в альянсе с Христианско-демократической народной партией конституционное большинство. Венгрия была принята в ЕС в 2004 году и на тот момент соответствовала всем требованиям.

Но с тех пор, как считают в Европе, венгерское государство пережило переход от полноценной демократии к демократическо-автократическому режиму и уже не вполне достойно статуса члена Евросоюза. По мнению евробюрократов, «Фидес» во главе с Орбаном переписала законы под себя, захватила суды, СМИ и академические круги, расставив на ключевые места лоялистов и олигархов, а также провела избирательную реформу, которая способствовала дальнейшему укреплению правящей партии.

Либеральные рейтинговые агентства не скупились на критику. В 2010 году Венгрия занимала 31-е место среди самых свободных стран мира в списке Human Freedom Index Института Катона. К 2023 году она опустилась на 67-е место, став последней среди стран ЕС и уступив африканским странам, включая Намибию и Ботсвану. В 2019 году Freedom House понизил рейтинг Венгрии до «частично свободной». В рейтинге Всемирного банка «Показатели управления в мире» за период с 2010 по 2024 год Венгрия существенно ухудшила свои позиции почти по всем показателям качества институтов. Конечно, западные рейтинги не отражают истинного положения дел внутри Венгрии и в данном случае могут восприниматься как индикатор недовольства еврообкома поведением той или иной страны.

В 2022 году Европарламент принял специальный доклад, осуждающий венгерское руководство за формирование «гибридного режима избирательной автократии», а годом ранее евродепутаты призывали государства — члены ЕС «принять срочные юридические меры» из-за нарушения прав человека в Венгрии после принятия ряда законов против ЛГБТ (движение запрещено в России), в частности поправок в венгерскую конституцию, объявляющих, что «мать» — это женщина, а «отец» — мужчина. В итоге Еврокомиссия заморозила финансирование ряда программ Венгрии из фондов ЕС в размере 22 млрд евро: за них сейчас и будет торговаться новый премьер Петер Мадьяр, обещая взамен перестать блокировать помощь от ЕС Украине. Орбану противостоять Брюсселю не удалось.

Курс Мадьяра

Умеющий немного в популизм, немного в национализм, хитро играющий на малейших недочетах команды противника, Петер Мадьяр шел на выборы от правоцентристской партии «Тиса» с программой, которую можно условно назвать «и вашим, и нашим». Журнал Politico назвал Мадьяра «головоломкой для ЕС».

Мадьяр пообещал наладить взаимоотношения с Брюсселем, восстановить порушенные Орбаном демократические принципы и свободу СМИ, а также диверсифицировать источники энергоресурсов (то есть снизить зависимость от России). В программе явственно ощущается стремление прагматично работать со всеми, включая Россию: да, быть может, тон взаимоотношений Москвы и Будапешта внешне будет более холодным, но Мадьяр примиряюще уточнял, что с географией спорить бесполезно.

Новые власти Венгрии планируют также принять более активное участие в работе Вышеградской четверки, внутри которой в последние годы из-за Украины возникли разногласия. Даже с нынешним руководством США, открыто поддержавшим Виктора Орбана, в «Тисе» ссориться не желают: позиция нейтральная и со словом «прагматизм» наготове.

В целом же предвыборная программа «Тисы» под названием «Работающая и человечная Венгрия» в значительной степени посвящена внутренним проблемам. В ней много говорится о планах, способствующих росту венгерской экономики (последние несколько лет она чувствовала себя плоховато): о поддержке малого и среднего предпринимательства, создании новых рабочих мест, реформе налогообложения и так далее. Именно этим, а не внешнеполитическими раскладами и можно объяснить столь оглушительную победу ранее малоизвестной партии «Тиса».

Для общества оказались важны в первую очередь собственные дела — экономический кризис и инфляция, коррупционные скандалы, проблемы в здравоохранении и многое другое — да и усталость от долгого пребывания партии «Фидес» у руля. Виктор Орбан, по мнению венгров, слишком заигрался во внешнюю политику.

Орбан проиграл, Орбан победил?

В программе «Тисы» также есть несколько положений, которые прямо наследуют политику предшественников: речь идет о миграционном вопросе — здесь противоречий с «Фидес» нет, — а также об отношении к конфликту на Украине. Как и Орбан, Мадьяр против поставок оружия ВСУ, он не желает видеть Украину в Евросоюзе, а также укоряет Киев за ущемление прав венгерского меньшинства. Кроме того, Мадьяр постоянно подчеркивает, что Венгрия должна оставаться в стороне от этого конфликта — и от любых других тоже. Что ж, посмотрим, как скоро брюссельские бюрократы назовут молодого популиста «реинкарнацией Орбана»: миграционная политика совершенно точно станет одним из первых потенциальных камней преткновения.

«Трамп-шептун», «мышь Путина» — так Виктора Орбана называют в Европе сейчас, забыв, что его подпись стоит под документом о вступлении Венгрии в НАТО

Не совсем понятно, чему так радуются в ЕС: на деле Венгрия пришла к выборам еще более правой, еще более националистической и еще более политически однородной, несмотря на декларативное стремление «Тисы» помириться с Европой. Достаточно сравнить ассортимент партий в 2010 году и сейчас: с политической поляны словно ветром сдуло неотъемлемый атрибут любых европейских выборов — зеленых.

Возможно, никогда прежде евробюрократы, а также леволиберальные политики по всей Европе не были так рады наблюдать, как европейская страна избирает парламент, состоящий почти исключительно из консерваторов, националистических популистов и тех, кого ровно эта же публика так любит именовать «фашистами». Единственные не-националисты — социал-либеральная Демократическая коалиция, которая смотрится одиноко в окружении разного сорта правых, включая движение евроскептиков «Наша родина», возглавляемое известным ультраправым и антимусульманским политиком Ласло Тороцкаи, считающееся по европейским меркам крайне радикальным. Если Виктор Орбан после 16 лет нахождения у власти хотел бы оставить после себя Венгрию имени себя, ему это, безусловно, удалось.

Кроме того, проигрыш партии «Фидес» вовсе не означает ухода этой партии и лично Виктора Орбана из большой политики. Его люди контролируют Конституционный суд и Бюджетный совет. А эти ведомства, напомнил «Моноклю» эксперт клуба «Валдай», старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский, способны парализовать работу венгерского парламента во всех отношениях.

Кроме того, «Евросоюз ждет от Петера Мадьяра позиции, которая очень сильно должна отличаться от позиции Орбана. Но поскольку Мадьяр шел на выборы с повесткой, принципиально не слишком отличающейся от таковой у “Фидес”, ему будет тяжело изменить своим принципам с точки зрения репутации», — считает эксперт.

Общее европейское будущее

Европа, безусловно, сделает нужные выводы из истории с Венгрией и будет учиться на своих ошибках, рассказал «Моноклю» ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН Александр Стыкалин. «Очевидно плохо работали следующие вещи: излишняя централизация и излишний контроль. В Брюсселе это видят и приложат, по моему мнению, все возможные усилия для преодоления разобщенности в союзе. А сама Венгрия при Мадьяре вряд ли кардинально изменит свою политику: от российских энергоресурсов быстро и во вред себе она точно не откажется. Резких поворотов, которых, быть может, ожидает кто-то в Европе, не будет — хотя Венгрия, безусловно, будет стараться больше соответствовать тому, что подразумевается под европейскими стандартами».

Показательные попытки еврочиновников указать в той или иной форме таким странам, как Венгрия, на их реальное место, вплоть до разговоров о лишении принципа единогласия при голосовании за те или иные европейские инициативы, можно рассматривать с точки зрения возрождения концепции «Европы разных скоростей», продвигавшейся в ЕС еще во времена Ангелы Меркель. Мол, Евросоюз состоит из очень разных стран, и это нормально, что они не равны между собой. «Европа разных скоростей — это была попытка политкорректно назвать вещи своими именами, — поясняет “Моноклю” главный редактор порталов RuBaltic.RU и “Евразия.Эксперт” Александр Носович. — Даже при максимально политкорректных формулировках сама идея о разделении стран на разные скорости вызвала большой скандал, и эту концепцию замели под ковер. Но тот факт, что страны ЕС между собой различаются, никуда не делся, конечно же. Просто сейчас это начало проявляться уже не столько в экономической, сколько в геополитической плоскости».

Леволиберальные властные круги Европы ранее идеологически конфликтовали и с Польшей — в ту пору, когда там у руля находилась правоконсервативная партия «Право и справедливость», и с Австрией с ее сильными консервативными настроениями. Что касается бывших осколков Австро-Венгерской и Российской империй, которые прошли через социализм, то у них с 1945 года шло принципиально иное развитие, нежели у стран Западной Европы, которые оказались под влиянием США и стали впоследствии основой Евросоюза.

Евросоюзу нечего предложить странам второго эшелона, кроме денег; но и они, в свою очередь, кроме денег, от ЕС ничего не хотят

В части военного конфликта с Россией периферийная Европа тоже начала о чем-то догадываться и отползать от этого сценария, добавляет Носович: «План стратегического поражения России при помощи Украины не сработал. Становиться следующим полем боя они не хотят — даже прибалты призадумались, при всей их агрессивности». Проблема еще и в том, напомнил Носович, что Евросоюзу нечего предложить странам второго эшелона, кроме денег; но и они, в свою очередь, кроме денег, от ЕС ничего не хотят. Тот факт, что эти страны — дотационные, во многом объясняет их поведение: да, где-то они подыгрывают официальной Европе на словах и даже готовы вложиться в военные и другие инициативы, но только при условии, что все сопряженные с этим убытки (например, при отказе от российских энергоресурсов) будут компенсированы Евросоюзом.