Купить
В 2004 году два подростка познакомились в автобусе Новоберёзовский — Екатеринбург.
Выяснилось, что отец одного из них и мать другого в школе были одноклассниками. Оба жили в Берёзовском, маленьком шахтерском городке Свердловской области, где, кажется, вообще все каким-то образом знакомы. Оба писали стихи под биты. Оба понятия не имели, что это знакомство изменит русскую музыку.
Звали их Витя и Максим. Фамилии, в общем-то, неважны. Важно, что группу они назвали АК-47 — в честь автомата Калашникова — и что треки писали не в студии, а в спортивном зале, сидя на скамейке для зрителей. Дома записываться было нельзя: жили с родителями. Поэтому шли в зал, устраивались там, как будто на волейбол пришли, и работали.
Такое вот начало великой карьеры.
Все это, разумеется, никто тогда не называл уральским рэпом. Не было никакого уральского рэпа — был просто Урал, где жили люди, которые писали про то, что видели вокруг. Падики. Дворы. «Тазики», которые никак не заводятся. Зима, которая никак не кончается. Шаурма у «Бумеранга» и вопрос, одолжит ли сосед стольник до пятницы.
Русский рэп умел злиться, умел грустить, умел понтоваться. Смеяться над собой и при этом не проигрывать
Но именно это, как выяснилось, и было нужно людям по всей стране.
– журнал для тех, кто знает, но хочет понимать
Очень высокая цена «тихих» реформ
Рубильник для Рунета лучше пока не включать
Суверенный интернет пока только мечта
За суверенный электрод
Как закаляется отечественный подшипник
Переоткрытие чернобыльской драмы
США на руинах былого величия
Бухгалтерия суверенитета
Суицидальный путь Израиля