На фоне армянских выборов в экспертной среде, в том числе заочно на страницах нашего журнала, разгорелась более широкая дискуссия — о методах и принципах российской политики на постсоветском пространстве. Одна часть авторов считает, что Москва напрасно выбрала жесткую линию в отношениях с Арменией, не только «наказывая» с помощью санитарных ограничений Пашиняна за его прозападный курс, но и пытаясь таким образом надавить на его избирателей, зависимых от сельскохозяйственного экспорта в Россию. Армянские коллеги утверждают, что эта тактика лишь привела колеблющийся электорат голосовать за Пашиняна — из принципа и национальной гордости. И вообще это плохой пример для других коллег Москвы в бывшем пространстве СНГ. Действовать надо через «мягкую силу», долго и кропотливо выстраивая институты и инструменты коммуникации в общественном поле.

Другие эксперты справедливо указывают на то, что в условиях огромной и часто безальтернативной зависимости Армении от российского рынка сразу в нескольких секторах, было бы странно не защищать свои интересы — и давно пора делать это жестко, в противном случае бонусы от партнерства с Москвой соседями воспринимаются как должное и не принципиально важное.

Надо заметить, что данная дискуссия носит не универсалистский характер, а актуализирована конкретной исторической эпохой многополярья и жесткой конкуренцией мировых держав. Армения после 1991 года в силу миротворческого процесса вокруг Карабаха и масштабных диаспоральных связей всегда пыталась поддерживать отношения и с Россией, и с Францией, и с США, а в силу географического положения находилась в зоне геополитических интересов ЕС, Турции и Китая. До недавних пор ей удавалось лавировать и балансировать глобалистские связи, но в контексте происходящего раскола делать это все сложнее. Речь пока не идет о жестком принуждении к участию в каком-то из конкурирующих блоков, однако внешняя политика малых держав теперь требует особого искусства и взвешенной позиции для защиты национальных интересов — и в том числе понимания, в чем эти интересы состоят не конъюнктурно, а в исторической перспективе.

Армения, в очередной раз перезагружая свою идентичность и отношение к непростому прошлому, со своим историческим курсом не определилась — отсюда сильный раскол общества и слабая политическая позиция, из-за которой интересами страны манипулируют внешние игроки. Вторая беда — политический лидер, который разрушает ментальность армян ради укрепления личной власти. Третья — непрофессиональная дипломатия. Армяне требуют от России уважения, но допускают откровенное хамство и оскорбления в адрес Москвы со стороны своего руководства.

Трудно обосновать, почему Россия должна безропотно взирать на такое отношение и уступать зону своих интересов иным игрокам. Но вопрос в другом: ставим ли мы задачу ограничиться в коммуникации с соседями и партнерами исключительно финансово-экономическими связями, нефтью, помидорами и логистикой — или хотели бы вернуть доверительные отношения, которые станут основаниями для расширения нашего культурно-цивилизационного пространства, а также зоны безопасности, того самого предполья, за которое идет борьба на Украине: Материальные блага, безусловно, хороший клей для партнерства, но они конечны или заменяемы. Культурные, языковые, научные, образовательные, социальные связи разрушить куда сложнее, даже спустя 35 лет после развала советской общности.

Эпоха многополярности требует не только дипломатической гибкости, но и куда более сложных внешнеполитических конструкций.