От идеи к образцу

Ученые и исследователи-изобретатели — не только из Центрального университета, заявку на грант могут подать и другие команды — будут получать поддержку уже на самых ранних стадиях. Таким образом хорошая идея не затеряется из-за недостатка финансирования и ей помогут воплотиться либо «в железе», либо в виде программного комплекса.

Переходить в Центральный университет не надо, права интеллектуальной собственности остаются у ученых, и можно получить до 5 млн рублей гранта.

«На конкурс принимаются команды с хорошим научным заделом, в том числе в области искусственного интеллекта, соответствующим направлениям программы трансляционных исследований», — уточняет директор по науке Центрального университета Карина Гургенова. По ее словам, объем финансирования и срок вполне реалистичны для проектов с ИИ-составляющей, так как на их разработку требуется меньше времени, чем на проекты, связанные с физической частью новых технологий.

Каждая команда должна подтвердить техническую реализуемость предложенного решения и его востребованность рынком. Времени и денег должно хватить, так как по итогу программы не предполагается уже готового продукта, продолжает Гургенова. Результатом должен стать рабочий прототип или модель решения, что заметно упрощает задачу.

На странице проекта указано: чтобы заявку на грант рассмотрели, нужно иметь степень кандидата наук (в том числе PhD, Doctor of Philosophy) или доктора наук (DSc, Doctor of Sciences), иметь публикации и вести активную научную деятельность. При этом пороговых значений в виде конкретного индекса Хирша или количества статей нет. Как объясняют в Центральном университете, в первую очередь смотрят на картину в целом. Важно, чтобы научная команда была «живая»: публикации, патенты, опыт работы с бизнесом и т. д. Еще один ключевой критерий, помимо научного, — коммерческая составляющая. У проекта должен быть потенциальный рынок, заказчик и масштабируемость.

«Что касается отраслей, предпочтение отдается тем направлениям, где у Центрального университета и у наших более чем семидесяти индустриальных партнеров есть экспертиза и технологические запросы, ― добавляет Карина Гургенова. ― Программа сосредоточена на наукоемких DeepTech-направлениях, где искусственный интеллект способен обеспечить технологический прорыв. К ним относятся биомедицина и здравоохранение, промышленность и новые материалы, агротехнологии, инфраструктура и безопасность».

Программа финансируется Центральным университетом, а группа «Т-Технологии» выступает индустриальным партнером. В группе не исключают, что позднее к программе могут подключиться и другие партнеры Центрального университета, инвесторы или корпорации — например, в формате софинансирования отдельных проектов. От себя добавим: скорее всего, получив рабочий прототип или модель, исследователи смогут привлечь финансирование уже на других условиях — в группе Т-Банка вполне могут найтись и заинтересованные инвесторы, и фонды.

Венчур в России: ни жив ни мертв

Проект Центрального университета и «Т-Технологий» наводит на мысль, что это первая ласточка грядущих изменений на рынке венчурного капитала, который в России до сих пор не сформировался. Но эксперты в своих оценках осторожны.

«Программа “Т-Технологий” и Центрального университета — позитивный сигнал, но я бы не называл его возрождением классического венчура, — рассуждает CEO Finbridge Алексей Петров. — По сути, это корпоративный R&D-акселератор: крупная экосистема берет научные команды, дает грант, индустриальную экспертизу и возможность довести исследование до бизнес-пилота. Для DeepTech это важно, но это ближе к трансляции науки в прикладные решения, чем к венчурному рынку в строгом смысле».

Напомним, что венчурное финансирование происходит по так называемым раундам. Это pre-seed- и seed-стадии — предпосевная и посевная, когда есть только идеи, концепты; раунды A, B, C — от хоть какого-то продукта до рабочей бизнес-модели и масштабирования бизнеса, ну а потом, пройдя формат pre-IPO, можно и на биржу нацелиться. В России эффективно и полноценно венчурный рынок со всеми этими стадиями так и не сформировался.

Превратить стартап в масштабируемую венчурную историю все еще крайне сложно

По словам Алексея Петрова, новая программа трансляционных исследований относится к ранним стадиям — pre-seed, seed и раунд A, объем вложений в которые в 2025 году в России составил 7,6 млрд рублей. Как отмечает эксперт, объем гранта невелик, так как это деньги на проверку гипотезы, упаковку технологии и первые пилоты, а не капитал для масштабирования. «Настоящий венчур начинается там, где есть не только первые деньги, но и экосистема: фонды, LP (партнеры, а точнее, инвесторы с ограниченной ответственностью. — “Монокль”), конкуренция за сделки, follow-on-раунды (последующие денежные вливания. — “Монокль”), M&A и IPO как механизмы выхода», — продолжает наш собеседник. По его словам, в России именно эта инфраструктура сейчас повреждена: ставка делает безрисковые инструменты слишком привлекательными для капитала, санкции ограничивают глобальный выход компаний на биржи, а часть сильных команд либо релоцировалась, либо сразу строит компании вне российской юрисдикции.

«Российский венчур как полноценный рынок все еще в тяжелом состоянии. Позитивная динамика есть, но она точечная и в основном корпоративная», —говорит Алексей Петров.

Об отсутствии роста венчурного рынка говорит и управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев. По его оценке, в отличие от падающего фондового рынка венчурное направление находится на условном плато и в стадии структурной трансформации. «Мы не видим взрывного роста и громких сделок, инвесторы стали более осмотрительными и готовы заходить в проекты с высоким уровнем зрелости бизнеса и адекватными рыночными основателями», — подчеркивает аналитик. Он указывает, что какой-то рост все же возможен. Но даже по оптимистичным оценкам, это 10‒15% прироста объемов поступлений в венчурный сектор к концу 2026 года.

Как объясняют эксперты, сейчас ситуация такова, что крупные игроки — банки, IT-экосистемы, промышленные группы — фактически замещают функции, ранее выполнявшиеся венчурной экосистемой. Это лучше, чем отсутствие движения, но о рынке с нормальным воспроизводством капитала говорить не приходится. Есть фактически корпоративный поиск технологий под собственные задачи. «Если смотреть по стадиям, относительно живыми остаются pre-seed и seed: там работают гранты, акселераторы, корпораты, бизнес-ангелы и небольшие чеки. Самая сложная ситуация — на series A и выше. Там нужны крупные фонды, длинный капитал и понятный выход, а IPO-окно фактически закрыто», — подсвечивает проблему Алексей Петров. Все это на фоне слабой M&A активности и недоступности глобальных покупателей. Поэтому ранние пилоты в России еще возможны, но превращение стартапа в масштабируемую венчурную историю остается крайне затрудненным.