Хотя годовая инфляция на середину июня составляла весьма умеренные 5,6%, то есть реальная ставка остается очень высокой, регулятор дал понять, что вообще может прекратить смягчение денежно-кредитной политики. Как выразилась глава ЦБ Эльвира Набиуллина, проинфляционные риски на будущее заметно выросли и это может ограничить пространство для дальнейшего снижения ставки.

Главный виновник — дефицит бюджета. На 16 июня федеральный бюджет получил 15,5 трлн рублей доходов и потратил 22,82 трлн в виде расходов, то есть текущий дефицит достиг 7,3 трлн. Это много: по итогам всего 2026 года дефицит запланирован всего лишь в размере 4,5 трлн рублей. Значит, государству придется занимать, чтобы его покрыть (считается, что это и подстегивает инфляцию).

Причина дефицита — резкое падение нефтегазовых доходов: за январь‒май они оказались на треть меньше, чем за аналогичный период 2025 года. Дело не только в низких ценах, но и в серьезном укреплении рубля. Спасают лишь ненефтегазовые доходы, которые увеличились на 12,4% год к году, в частности поступления оборотных налогов, включая НДС, в январе‒мае 2026 года выросли на 18,4% год к году.

Расходы же выросли на 17% год к году — в связи с оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных расходов. Именно этим Минфин России объясняет столь большой текущий дефицит.

Но на самом деле выйти на запланированный дефицит по году в 4,5 трлн рублей — задача практически невыполнимая. Счетная плата РФ считает, что в нефтегазовых доходах мы по итогам всего года недосчитаемся примерно триллиона. Крепкий рубль подпортил и поступления по ввозному НДС, меньше ожидаемого окажутся поступления по ряду других налогов и утильсбору, так что и ненефтегазовые доходы по итогам 2026 года могут оказаться на триллион меньше запланированных. Какая ирония: раньше инфляция росла из-за дешевеющего рубля, теперь — из-за дорожающего.

Более того, большой дефицит останется с нами всю ближайшую трехлетку. Банк России к этому и подводит: в своем комментарии к решению по ставке регулятор написал, что бюджетная политика на трехлетнем горизонте, до 2029 года, будет «более стимулирующей, чем ожидалось ранее». Это может потребовать более высокой траектории ключевой ставки, чем было заложено в апрельском базовом сценарии, говорят на Неглинной, поэтому в июле ее прогноз, скорее всего, пересмотрят вверх.