Мы прекрасно понимаем, что украинские командиры, определяя курс БПЛА и расчет боевого полета, видели Панораму. Не удивлюсь, что некоторые из них когда-то, до 2014 года, служили в Севастополе, может, даже смотрели в Панораме на наследие великого Франца Алексеевича Рубо. И сейчас своей наводкой они убили не только панораму, а может быть, и все, что было в их душах. Что ж, русским командирам, отправляющим снаряды на головы противника, можно не волноваться: перед ними страшный, злобный и беспощадный враг. И не мучайтесь совестью, просто вспомните сегодняшний Севастополь и прочитайте вечные слова Константина Симонова: «Пусть горит его дом, а не твой…»

Сотни лет Севастополь, который правильно называть все-таки крепостью, был символом стойкости и народного единства — таким он остается и сейчас. Это не только фортификационное сооружение с его бастионами, батареями, валами и рвами, но еще и гарнизон и большое скопление населения, которое в случае вражеского нашествия также пополняет и защищает оборонительные позиции.

В 1854‒1856 годах лучшие (тогда) армии Европы — англичане и французы — дважды штурмовали город. Несколько раз они бомбардировали Севастополь, и уже тогда союзные командиры не особенно церемонились с целями — город, госпиталь, матросская хатка, да и по женщинам и детям.

Это не для красного словца, это можно посмотреть в работе выдающегося русского фортификатора и одного из организаторов обороны Севастополя генерала Эдуарда Ивановича Тотлебена. Он описал, как 26 августа 1855 года французские артиллеристы решили «поиграть» в «рыцарскую войну» и усиленными снарядами «накрыли» женщин и детей неподалеку от Малахова кургана: «Потери в людях на этом укреплении были ранеными, для отправления которых на перевязочный пункт необходимо было ожидать ослабления неприятельского огня, так как дорога с кургана была сильно поражаема артиллерийским и ружейным огнем. В это время несколько женщин из матросских жен отважились посетить своих раненых мужей на кургане; некоторые из них привели даже детей. Большая часть из них заплатила жизнями за это геройское самоотвержение».

А мы надеемся на человечность от украинских? Не нужно искать в их душах что-то людское. Они прилежные ученики европейских учителей — английских, французских и проч. Не думаю, что нынешний нью-фюрер Зеленский оставит в покое Севастополь с его памятниками и вместе с ними нашу историю. И в то же время не сомневаюсь, что нынешние вандалы рано или поздно будут наказаны.

Но у меня, как офицера, есть вопросы и к руководству Севастополя. Конечно, все мы делаем, что можем. Сейчас мы защищаем город и ведем тяжелый бой. Но плох тот, кто ведет войну без щита, а без него осталась Панорама.

Наши родители знали, как нужно защищать память. Мы любуемся памятниками великого Санкт-Петербурга, но ведь мы могли его потерять. В Великой Отечественной войне немецкая авиация тоннами вываливала бомбовый груз на город. Мы помним про уготованную второй столице судьбу по приказу Адольфа Гитлера.

Ленинград, его памятники, его историю спасали не только защитники ПВО. Во время блокады был разработан план спасения наиболее ценных архитектурно-исторических памятников города.

Одно из самых распространенных средств укрытия важных объектов — маскировочные сети с нашитыми на них кусками ткани, раскрашенными под цвет растительности. Для убедительности в маскировочные сети вплетали настоящие ветви деревьев, которые быстро увядали, и это фиксировала аэрофотосъемка. На помощь пришли ленинградские ученые-ботаники, разработавшие технологию консервирования срезанной растительности: теперь отломленные ветви, кусты и даже срубленные деревья на целый сезон сохраняли естественный цвет и вид. Маскировка города стала безупречной. Так был замаскирован Смольный институт, с воздуха казавшийся парком.

Так же было и в Москве. Девятого июля 1941 года Государственный комитет обороны (ГКО) СССР выпустил постановление № 73с «О создании службы маскировки при Московском совете». На архитекторов и художников возлагалась задача изменить облик ключевых столичных сооружений, и они свою задачу выполнили прекрасно. До лета 1942 года столица подверглась 125 воздушным налетам, в результате которых пострадало свыше 220 зданий. Восемь из этих атак пришлись на Кремль, но ни одна не нанесла ему серьезного урона благодаря проведенным маскировочным работам.

Я понимаю, что опыт середины XX века не полностью подходит в веке XXI, в ракетной войне. Но готовиться нужно все-таки раньше, тем более что опасного смертельного врага вырастили совсем рядом. И теперь он воспитан, вооружен, идеологически и психологически подготовлен той Европой, чьи армии уже в середине XIX века штурмовали Севастополь.