Несмотря на фронтальные санкции, структура российской внешней торговли по группам товаров и услуг не претерпела кардинальных изменений, так как определяется специализацией страны (см. график 1). В импорте преобладающую роль по-прежнему играют машины и оборудование, однако вклад услуг (за исключением поездок) значительно сократился. Структура экспорта несколько более подвижна в связи с волатильностью мировых цен на ресурсы, но и здесь доминирующей группой остается добывающий сектор.

В динамике по основным сегментам отмечались следующие тенденции (см. график 2). Импорт России в период до 2024 года включительно рос в первую очередь за счет машин и оборудования и в меньшей степени за счет продовольственных товаров. В 2025-м импорт машин и оборудования, напротив, снизился — вероятно, часть поставок пошла по непрямым схемам и стала отражаться в категории товаров, дооцениваемых Банком России (подробнее о существенном изменении масштабов дооценки см. «Как ЦБ дооценивает таможенный импорт»). В то же время в 2025 году отмечался рост импорта в части зарубежных поездок и продовольствия.

Экспорт до 2024 года сокращался, главным образом вследствие резкого падения поставок машиностроительной продукции и негативных трендов в экспорте услуг, тогда как в агропромышленном комплексе отмечен заметный рост экспорта (в частности, за счет рекордного урожая зерновых 2022‒2023 годов). В 2025-м существенно пострадал экспорт продукции добывающего сектора, но в остальных отраслях промышленности и в сфере услуг отмечался восстановительный рост.

Что касается наиболее общей структуры внешней торговли, отображаемой в платежном балансе России, то как в экспорте, так и в импорте преобладают товары, а не услуги. В экспорте товарная составляющая однозначно доминирует, тогда как импорт в достаточно заметной части представлен и услугами. В период пандемии коронавируса доля товарной составляющей в импорте России возросла из-за резкого падения импорта услуг (см. график 3). В 2025 году импорт услуг почти восстановился к допандемийному уровню, в результате чего динамика импорта услуг оказывает все большее влияние на макроэкономические показатели.

Географическая структура внешней торговли России товарами с начала санкционного давления полномасштабно переориентировалась на Восток: доля стран Азии в импорте возросла с 42% в 2019 году до 61% в 2025-м, а в экспорте и вовсе с 39 до 77% за тот же период (см. график 4). Зависимость от импорта из Европы сменилась на зависимость от импорта из Китая, хотя неподсанкционные товары, например лекарства, продолжали импортироваться. Объемы импорта из Европы в 2025 году составили 72 млрд долларов, или всего 24% от общего объема российского товарного импорта (в 2019 году эта доля превышала 44%).

Экспорт диверсифицировался по рынкам сбыта: если раньше половина экспорта поступала в Европу, то сейчас доля крупнейшего рынка — китайского — не превышает 30%. Рост внешней торговли с прочими странами Азии в значительной степени отражал перестройку логистических маршрутов поставок через соседние страны ЕАЭС и СНГ. Так, по зеркальным данным таможенной статистики Армении, за период 2019‒2024 годах, вывоз товаров из этой страны в Россию увеличился в 4 раза, а ввоз из России — в 3,2 раза.

Основные изменения в географической структуре российской внешней торговли товарами произошли в 2022‒2024 годах: Китай более чем заместил Европу как источник импорта, а на экспортном фронте поставки перераспределились между несколькими ключевыми рынками — в первую очередь Китаем, Индией и Турцией (см. график 5).

В прошлом году произошло чувствительное сокращение импорта товаров из Китая: со 115 млрд долларов в 2024 году до 103 млрд долларов в 2025-м. Падение импорта в основном было связано с сокращением ввоза автомобильной техники на фоне увеличения утилизационного сбора и в меньшей степени — с сокращением ввоза прочего оборудования. Что касается экспорта, то в 2025 году сильно провалился вывоз топлива из России в Китай, но значительную часть потерь удалось компенсировать за счет наращивания экспорта драгоценных и цветных металлов, руд и морепродуктов (см. график 6).

В целом динамика и структура импорта и экспорта России в последние годы стали все больше определяться не столько ростом внутреннего спроса или мировой экономики, сколько внешними шоками и регулятивными решениями в сфере экономической политики. Так, спад экспорта в 2025 году во многом связан с ужесточением санкций, что привело к значительному расширению дисконта цен на российскую нефть, а снижение импорта — это в том числе следствие сознательных ограничительных мер, принятых правительством России в целях уменьшения импортозависимости и стимулирования внутреннего производства. В 2026 году динамика экспорта, вероятнее всего, окажется гораздо более позитивной для России в связи с высокими ценами на нефть и многие другие сырьевые товары на фоне затянувшегося конфликта вокруг Ирана, что должно вернуть внешнеторговое сальдо к исторически приемлемому уровню.

Окукливаемся. Насколько продуктивно?

Санкционный шок не оказал критического влияния на общие объемы экспорта и импорта России (кроме эпизода высоких мировых цен 2021‒2022 годов, когда влияние было скорее позитивным): в сравнении с 2019 годом к 2025-му экспорт товаров и услуг немного снизился (с 482 до 468 млрд долларов), а импорт и вовсе увеличился с 352 до 400 млрд долларов. Однако сальдо внешней торговли России в итоге существенно сократилось и к 2025 году достигло рекордно низких значений — менее 70 млрд долларов США, это даже ниже, чем в 2020-м (см. график 7). Негативная динамика сальдо внешней торговли России в 2025 году примерно в равной степени объяснялась падением экспорта товаров и ростом импорта услуг (в стоимостных объемах). Импорт товаров, временно сократившись в 2022 году, уже к 2023-му полностью восстановился, но в дальнейшем фактически застыл на досанкционном уровне, несмотря на ускорившийся экономический рост.

Доля импорта товаров и услуг в ВВП России (или импортная квота) по итогам 2025 года опустилась ниже 16%, что позволило уже сейчас с запасом перевыполнить национальную цель в 17%, поставленную президентом в майском указе 2024 года на 2030 год (см. график 8). Однако параллельно падала и доля в ВВП экспорта товаров и услуг. Движущей силой отмеченного процесса стали сильные в валовой добавленной стоимости. Снижение внешнеторговой квоты России в первую очередь отражало опережающий рост валовой добавленной стоимости в отраслях, ориентированных на внутренний рынок (см. график 9). Так, если валовая добавленная стоимость по экономике в целом за период 2019‒2025 годов возросла на 15% в постоянных ценах, то в смежных с оборонно-промышленным комплексом отраслях она увеличилась на 60%, в инфраструктурных отраслях — на 22% (без учета транспорта рост составил 37%), тогда как в экспортно ориентированных отраслях, напротив, отмечен спад на 4%.

Среди стран, у которых за последние несколько лет резко сократилась как импортная, так и экспортная квота — среди них Турция, Грузия, Беларусь, Казахстан, Россия выделяется масштабом такого сокращения (см. график 10). Относительно близкий масштаб сокращения импортной квоты отмечался только в Иране в силу обесценения риала почти в два раза в течение 2025 года, а экспортной квоты — в Кыргызстане (из-за недоучета объемов реэкспорта в Россию) и Турции (вследствие структурных изменений в экономике, связанных с хронически высокой инфляцией).

Успешный пример экспортно ориентированного импортозамещения показал в последние годы только Китай. За 2019‒2025 годов он сумел снизить импортную квоту с 18 до 16%, при этом нарастив экспортную с 19 до 22%. Остальные страны при ориентации на внутренний рынок теряли и в экспорте. Из развитых стран минимально изменились позиции США и стран Евросоюза, но значительно повысилась внешнеторговая интеграция Японии и Южной Кореи, а также Норвегии. От регионализации торговли выиграли Бразилия, Египет, Индонезия и Индия, а также не показанные на графике 10 из-за экстраординарно высокой доли внешней торговли в ВВП Вьетнам и ОАЭ.

Российская экономика всего за шесть лет проделала путь из категории стран с умеренной открытостью в категорию стран с низкой открытостью (см. график 11). Наиболее близкими к России по этому показателю из крупных стран стали Бразилия, Аргентина и Китай, тогда как раньше, в 2019 году, Россия соседствовала с Турцией и Индией.

Судить, насколько продуктивно для нашей страны резкое сжатие ее вовлеченности во внешнюю торговлю, мы не беремся. В любом случае такого рода оценочные суждения необходимо делать, принимая во внимание размеры экономики. В целом по миру наблюдается зависимость: более крупные страны в среднем меньше интегрированы в мировую торговлю, чем небольшие. В 2019 году открытость российской экономики находилась на нормальном уровне, учитывая размер ее ВВП в сравнении с другими странами (см. график 12). К 2025 году внешнеторговая квота России сократилась сильнее, чем это мог бы объяснить только фактор экономического роста, и это еще раз подтверждает, что причиной стали структурные изменения в валовой добавленной стоимости в пользу неторгуемых секторов, а также перенаправление части экспорта на внутреннее потребление.