Последние вздохи ОПЕК+

За сухими и, казалось бы, сугубо производственными сообщениями из сводок «Роснефти» скрывается реальный прорыв всего российского нефтегаза. В России стартует добыча нефти в новой нефтегазовой провинции — в арктической части Восточной Сибири. Да, «Восток Ойл» еще в состоянии стартапа, незакрытых белых пятен много. Это и логистика через льды Северного Ледовитого океана, требующая специального танкерного флота, и рынки сбыта для новых объемов нефти, и скорости наращивания добычи. Но проект идет, несмотря на высокие налоги, экстремально дорогие кредиты, санкции (и на «Роснефть», и на «Восток Ойл»), низкие цены на углеводороды с дополнительными подсанкционными скидками. И если судить по новостям, то до конца года начнутся первые отгрузки.

Проект настолько крупный, что его запуск на горизонте нескольких лет способен вытащить российскую нефтяную отрасль из затяжной стагнации. На пике добычи «Восток Ойл» обещает дать 115 млн тонн нефти. Впрочем, цифры и годы в разных источниках отличаются. Но даже если это будет порядка 80–100 млн тонн в год (порядка 2 млн баррелей в сутки), это увеличит добычу нефти в России на 15–20% к базе 512 млн тонн, добытых в 2025 году. А ведь Россия и без того добытчик нефти номер два в мире.

Конечно, часть этой новой сибирской нефти будет компенсировать падающую добычу в Поволжье и Западной Сибири. Однако современные технологии добычи позволяют заметно снижать темпы падения на зрелых проектах. Поэтому общий рост добычи в России от запуска «Восток Ойла» все равно будет существенным.

Время запуска проекта выбрано крайне удачно. В ближайшие год-полтора мир будет «отходить» от многомесячной блокировки Ормузского пролива. Запасы нефти на складах и в стратегических резервах исчерпались на существенные 1,2 млрд баррелей (возможно, и больше), и каждую неделю дефицит растет на 100 млн баррелей. Эти объемы так или иначе придется восполнять. Поэтому спрос на нефть — и из России, и из США, и из стран Ближнего Востока — будет высоким еще много месяцев после открытия пролива.

Тем не менее запуск «Восток Ойла» уже в ближайшие пару лет обострит для «Роснефти», а значит, и для России вопрос участия в организации стран — экспортеров нефти ОПЕК+. Ведь вложенные триллионы рублей в инфраструктуру проекта не могут лежать мертвым грузом, а должны работать, то есть давать новую нефть и выручку. Тогда как квоты, установленные ОПЕК+ для России, эту возможность ограничивают.

Впрочем, вопрос квот стоит остро не только для России. Пока война США и Израиля против Ирана и блокировка Ормуза позволяют странам ОПЕК+ игнорировать кризис организации. Однако окончание военных действий и открытие судоходства (пусть даже не свободного) в Персидском заливе поставит под сомнение целесообразность сохранения нынешних квот для многих участников картеля.

Тут можно предусмотреть и экстремальный сценарий. Если Ормузский пролив так и не откроется, многие компании региона адаптируются к этому: ОАЭ строит новый трубопровод в порт Фуджейра, есть возможность обхода Ормуза и у Саудовской Аравии. Могут начать прорабатывать вопрос новой логистики и власти Ирака.

В общем, вопрос, кто и сколько продает нефти на открытый рынок, все равно рано или поздно обострится, особенно для стран, обладающих избыточными мощностями: Ирака, Саудовской Аравии, Кувейта, экспорт которых сильно просел за последние три месяца. И логично с их стороны просить компенсационного увеличения добычи за месяцы простоя в рамках коллективных ограничений ОПЕК+.

Острой остается проблема квот и для Ирана. На правах победителя он будет требовать возможностей для дополнительной выручки за понесенный от войны урон, а значит, права беспрепятственно наращивать добычу до возможного максимума. Ну либо на правах проигравшего, как «52-й штат США», вовсе покинет организацию. Упрелась в потолок своей квоты ОПЕК+ Венесуэла. И там проамериканское правительство также будет поднимать вопрос целесообразности сохранения нынешних ограничений для Боливарианской республики.

Периодически нарушают установленный лимит нефтяники Казахстана. И для местных властей это тоже проблема.

В общем, ОПЕК+ доживает последние месяцы. Формат взаимных ограничений исчерпал себя. Самыми прозорливыми оказались руководители ОАЭ, уже покинувшие организацию. У местной нефтегазовой компании ADNOC, кстати, свой «Восток Ойл»: простаивающих скважин насчитывалось на те же 2 млн баррелей в сутки еще до начала блокировки Ормуза. И тут, по всей видимости, сработала старая добрая логика: «Не можешь победить – возглавь». После окончания войны против Ирана начнется глобальное переформатирование мирового рынка нефти. Будет турбулентно.