Отравленные «Ягодки»: кто спасет ИП-погорельцев?

Wildberries стала настолько крупной и значимой компанией, что сегодня ее проблемы — это проблемы государства как единственного института, способного удержать этот, уже социальный, бизнес на плаву. И чем быстрее правительство признает этот факт, тем меньше успеет обанкротиться малых и средних предпринимателей в России. При этом налоговые и кредитные каникулы, предлагаемые сегодня как решение проблемы, — это точно не выход. Если товар сгорел, то банк может прощаться с кредитом — предпринимателю проще обанкротиться, чем платить за уже несуществующий товар. То есть на складах Wildberries сгорел не только бизнес Татьяны Ким и сотен тысяч предпринимателей, но и вполне себе реальные залоги кредиторов.

Итак, за последнюю пятилетку в России возник гигантский монстр, подмявший под себя примерно треть непродовольственной розницы: вещевые рынки, магазины промтоваров и запчастей. По обороту Wildberries — компания номер три в России. В прошлом году через электронные прилавки этого маркетплейса прошло товаров на 6,1 трлн рублей. Бóльшими суммами в России оперируют только «Роснефть» и «Газпром». Да, оборот компании — это не выручка в классическом понимании, так как товары, проданные на маркетплейсе, ему не принадлежат, хотя все логистические и финансовые операции проходят через экосистему WB. В то же время ни у кого не вызывает сомнений «оборот» группы X5 или «Магнита», которые много лет реализуют схожую с Wildberries бизнес-модель розничного продавца. Так или иначе, цифра в 6,1 трлн рублей отражает масштабы детища Ким для российской экономики.

Этот гигант с огромной сбытовой и логистической сетью во всех регионах страны стал инфраструктурным оператором многих представителей малого и среднего бизнеса в России с важной социальной функцией — снабжения регионов товарами повседневного спроса. Модель бизнеса WB оказалась прорывной и эффективной, но крайне уязвимой перед атаками украинских БПЛА.

В ядре бизнеса Wildberries — огромные склады, на которых хранятся товары тех самых десятков тысяч ипэшников. По состоянию на 11 августа 2026 года беспилотные летательные аппараты поразили более 20 логистических центров Wildberries. По предварительной оценке, из-за возникших пожаров убытки могли затронуть более 220 тыс. предпринимателей. Совокупный ущерб продавцов от уничтожения товаров на складах составил более 700 млрд рублей в розничных ценах. Если говорить о закупочной стоимости, то ущерб оценивается в 200–300 млрд рублей. Однако цифры могут оказаться значительно больше. Без реального аудита они сейчас носят лишь оценочный характер: у Wildberries, естественно, есть желание занижать убытки, а у владельцев этих товаров, небольших предпринимателей, склонность их преувеличивать.

Но в любом случае уже и без того понятно, что, если переложить все эти убытки (потерю складов и товаров) на Wildberries, компания не выживет: при гигантском обороте у компании небольшая маржа — 175 млрд рублей чистой прибыли за прошлый год. При этом крайне высокая долговая нагрузка: общий объем кредитов и долговых обязательств объединенной компании Wildberries и Russ (РВБ) оценивается примерно в 830,5 млрд рублей, а общая кредиторская задолженность и долговая нагрузка перед банками (включая крупные обязательства перед ВТБ) приближаются к 1,3 трлн.

Если переложить это на малый и средний бизнес по формуле «это форс-мажор, разбирайтесь сами», то, скорее всего, тысячи малых и средних предприятий всплывут брюхом кверху. Ведь многие предприниматели на Wildberries — это не перепродавцы китайского ширпотреба, но реальные российские производители товаров народного потребления, создающие десятки тысяч рабочих мест.

Иначе говоря, убыток на несколько сотен миллиардов должен кто-то покрыть. Он не рассосется сам собой: он способен похоронить Wildberries и (или) тысячи предпринимателей с последствиями в виде безработицы, инфляции и падения качества жизни. Особенно остро это почувствуют в регионах. И очевидно, что эта проблема быстро перерастет из отраслевой в общегосударственную. Спасителем последней инстанции в любом случае станет государство. Другое дело — в каких объемах и в какой форме.